Никто меня не предупредил, что после того, как вспыхнул порох, выстрела ещё так и не произошло. Перед моими глазами взорвался фейерверк, и я невольно опустила ружьё. Боже мой, пуля ушла в землю чуть ли не под моими ногами. Я ошарашено повернулась к своему «учителю», приставленному ко мне заботливой «бабушкой».

– Что это было? – прохрипела я.

– Барышня, вы же сказали-с, что уже умете стрелять, – бледнея лицом прошептал мой «наставник».

– Умею, – подтвердила я. – Но явно не из такого… ружья… – кивнула я на «артефакт» в своих руках.

К счастью, Егор удовлетворился объяснением. Впрочем, он не мог не иначе – его положение явно не позволяло вступать в пререкания.

Обучать меня был назначен старший сын лесника, Егор. Высокий, статный и широкоплечий мужчина, с симпатичным, но простоватым лицом, покрытым россыпью веснушек. Екатерина Петровна уверяла меня, что этот молодой, явно не старше меня парень, уже сейчас превосходит в стрельбе своего отца.

Ну что же, нужно попытаться научиться управляться и с этим допотопным предметом старины. Во всяком случае, других видов оружия здесь не предвидится. А поминая ближайшее будущее… мне неожиданно может пригодиться и этот навык. Поэтому тряхнув головой, я отдала ружьё на перезарядку, а сама попыталась хоть немного привести в порядок лицо. Судя по ощущениям, я его опалила. В глазах стояли красные мушки, а зудело всё, начиная ото лба и заканчивая грудью.

Нужно будет чуть прикрыть глаза при следующем выстреле, и держать «дубину» ровно, пока пуля не покинет её.

Попытка номер два. Аккуратно прицелилась, сузила глаза до маленьких щёлочек, чтобы не быть ослеплённой ещё раз и нажала на спусковой крючок. Вспышка, отдача, а когда рассеялось облако дыма, я с изумлением увидела воткнувшийся в подготовленную для меня мишень, шомпол.

Ошеломлённо уставилась на своего просветителя. Хм… если в первый раз от испуга он побелел. То сейчас Егор заливался пунцовой краской.

– И что это было сейчас? – я с трудом сдержала свой смех.

– Ну… это… – сын лесника смущённо потупился. – Простите Христа ради, барышня.

Как видно молодой педагог в процессе перезарядки больше времени уделял тому, как я оттирала лицо и шею после первого неудачного выстрела, а не оружию. Смотря на него, я не смогла удержаться и рассмеялась.

– Надеюсь хоть в третий раз мы сможем нормально выстрелить, – чуть успокоившись, я передала ему оружие. – Перезаряди.

Что бы не оплошать, Егор решительно отвернулся от меня и деловито занялся своими обязанностям.

Третий выстрел, как ни странно, не принёс никаких новых проблем. В мишень я попала. Но не туда, куда изначально прицеливалась. После ещё пары попыток Егор всё-таки включился в процесс обучения и через пару дней я, скорее всего, уже вполне уверенно буду попадать почти в центр. О попадании в движущуюся цель я пока даже не задумывалась.

По пути обратно в усадьбу размышляла о том, что прошедшие годы развили не только медицину, но и оружие, технологию, производство. Интересно, чего же тогда человечество достигнет через сто или двести лет, если даже изменения за пол века поражают. Это вызывало восхищение, и страшило одновременно.

Но все мои помыслы постоянно сбивались на другое. Туман… Интересно, можно ли используя туман попасть в далёкое будущее? Или он работает только в одном направлении? Как им управлять, и вообще, возможно ли это? Множество вопросов роилось у меня в голове не находя ответов. И самым тяжелым из них был – что делать, если я не сумею вернуться обратно!

Думать о такой возможности совершенно не хотелось, но приученная Григорием Ивановичем просчитывать свои действия, вынуждена была пытаться составить план и на подобный результат. Самый простой вариант – довериться «бабушке», которая с удовольствием выгодно выдаст меня замуж. Что меня совершенно не устраивало. Нет, конечно, когда-нибудь выйти замуж и родить детей я хотела, но прежде всего я мечтала о возможности стать доктором.

От раздумий меня отвлекли крики дворовых мальчишек. Обычно занятые какой-то посильной работой, сейчас малышня облепила одного из своих собратьев и тычками, да криками пытались что-то у него отнять. Они были так заняты бранью, что даже не заметили нас с Егором.

Подойдя ближе, я потребовала показать мне причину этих криков. Упрямым мальчишкой, что отказывался отдавать своё «сокровище» оказался тот самый парнишка, что встретился мне первым, в день моего «прибытия».

Утирая окровавленную от тычков губу, он сначала не хотел показывать источник свары, но получив подзатыльник от Егора, протянул мне руку со словами:

– Топить всё равно не дам…

– И зачем же топить такого красавца? – спросила я, рассматривая маленького котёнка. Серый, полосатый, с вытянутой мордочкой и большими ушами, он нервно подрагивал, вцепившись в мою перчатку коготками.

– Ну, так, это… – пытался высказать свою точку зрения предводитель «нападающей» стороны, – от нечистого он.

– Что он хочет этим сказать, – обратилась я к Егору. Уж он точно должен лучше разбираться во всевозможных крестьянских суевериях.

Взяв в руки котёнка, предварительно стукнув по руке потянувшегося было к нему мальчонки, и осмотрев его со всех сторон, «учитель» уверенно произнес: