– Но меня уверяли, что именно господин Виллие никогда не пропустит женщину!

– Ну простой женщиной, – рассмеялся майор, – может быть он и возмутился бы. Вы же прекрасно образованы. Даже не знал, что в Пруссии сейчас настолько выросла диагностика и практика.

Его слова заставили меня потупиться и покраснеть.

– Вы, наверное, и не знаете, но именно Яков Васильевич настоял на том, чтобы нижним чинам доставался такой же медицинский уход, как и офицерам.

Я согласно кивнула.

– Как лейб-хирург, он стремится улучшить медицину в империи. По этой причине и направил вас ко мне. Тут так всё хорошо сложилось… это ведь ваша родная губерния. Поэтому, если вы на практике покажите такие же поразительные результаты, как и в теоретических знаниях… думаю его поддержка будет вам обеспечена.

По окончании танца, меня вернули обратно к «бабушкиному» диванчику. Надеюсь, у нас действительно случится нормально поработать.

Жаль, но Павел Матвеевич пока так и не появился, поэтому нас развлекали подходящие к нашему месту знакомые. Даже Матвей Львович подходил, явно ища сына.

Во время одной из фигур польки меня несильно задели, но тут же извинились. А вот по окончании танца я расстроилась. Подошедшая Мария спросила, куда делась одна из моих сумочек. Так и есть, на поясе висел оборванный шнурок.

Когда стали оглядывать залу, увидели, как мою пропажу передают барышне в костюме Минервы. Взяв бабушку под руку, я направилась возвращать свою собственность.

– Ольга Петровна, могли бы вывернуть мне мою сумочку. Видно, она отвязалась в танце и её по ошибке принесли вам.

– С чего вы решили, что она ваша? Это моя сумочка.

Такое заявление было совершенно бессмысленно, хотя бы потому, что у меня к поясу было привязано ещё четыре, точно такие же, составлявшие часть моего костюма Гигеи. Вокруг нас постепенно стали собираться люди вполголоса переговариваясь.

– Ну это же совершенно легко проверить, – подсказал подошедший Аким Петрович, – достаточно сказать, что именно у каждой было в сумочке. Чей ответ совпадёт, та и хозяйка.

– Пачка ассигнаций. – тут же выкрикнула госпожа Радченко, вцепившись в спорный предмет и раздумывая, отдавать ли его господину Исупову. Но тот держал перед ней вытянутую руку, в которую ей пришлось её всё-таки вложить.

– А что вы скажите, баронесса? Что было в вашей? – спросил вице-губернатор.

– О, совершенно ничего особенного, – ответила я с лёгкой улыбкой, – просто несколько сложенных лент. Видите ли, укладывать настоящие лекарства и травы мне показалось излишним. Так что наполнила их лёгкими лентами, чтобы придать объем.

– Ну вот всё и разрешилось, – сказал облегчённо Аким Петрович, когда из раскрытой сумочки извлёк на свет несколько рулончиков шёлковых лент.

Странным был взгляд Ольги Петровны, которым она пыталась прожечь меня в этот момент. За её спиной шушукались несколько моих «ненавистниц», что-то яростно обсуждая.

У меня же был один вопрос. Откуда такая осведомлённость, что именно в этой сумочке у меня ещё недавно были деньги, оставленные Павлом Матвеевичем.

– У вас продаётся славянский шкаф [129] ? – услышала я за спиной в полупустой буфетной, примерно полчаса назад, когда зашла взять бокал с вином для «бабушки».

– Шкаф продан, могу предложить тумбу. – ответила на «пароль» почерпнутым у «провидца» образом и повернулась.

– И зачем он придумал эту несуразность? – проворчал молодой мужчина, лет двадцати пяти со светло коричневыми вихрами и карими глазами. Взгляд и повадки выдавали в нём делопроизводителя, хотя одет он был в «рыцарский» костюм.

Я только пожала плечами, передавая ему конверт, а затем и деньги. Письмо он быстренько пробежал взглядом и хмыкнув засунул в карман. Ассигнации же незаметно, но ловко пересчитал и убрал во внутренний отдел костюма.

– Честь имею. – сказал он, отворачиваясь и покидая буфетную.

– Наконец-то, – выдохнула я. Наличие такой большой суммы в сумочке немного меня нервировало.

Всё произошло так быстро, что скорее всего никто и не заметил этого мимолётного общения. Я же вернулась к нашей компании и маскараду.

Танцы всё ещё продолжались, но многие пары пройдя несколько фигур отходили отдыхать к диванчикам и окнам. Несмотря на погоду, некоторые даже выходили на балкон, освежиться. Ох, морозный воздух для разгоряченных тел не самое полезное. Но кто послушает лекарку? Не бегать же мне за ними.