— Профессор Бхатия, что бы здесь ни произошло, я хочу вас уверить, что факультет некромантии с его традициями и славной историей не имеет к происходящему никакого отношения! — набрав в грудь побольше воздуха, начал распинаться профессор Смитсон, старательно не глядя на скамью, вокруг которой копошились как муравьи эксперты. — И мистер Мёрк…

Сам «мистер Мёрк» застыл на своем месте, равнодушно слушая каждое слово своего декана без какого бы то ни было выражения. Казалось даже, что Картинка мыслями где-то очень далеко и возвращаться в ближайшую вечность не намерен.

— Дуэйн, ну сколько можно тебе напоминать про то, что существуют душевые? — вздохнул расстроенно профессор Бхатия, с осуждением глядя на позорное пятно на репутации факультета некромантии. — В конце концов, это негигиенично — разгуливать в крови и еще не пойми чем.

Мёрк пожал плечами.

— В подвале опять горячую воду выключили, — пояснил он, как будто вообще ничего особенного в его внешнем виде не было. Наверное, правда, для Картинки все не выходило за рамки нормальности.

К парню приблизилась миссис Бхатия.

— Ну, мальчик, теперь-то с тебя все это сотрут, можешь даже не сомневаться. Каждую каплю крови на тебе изучат в лаборатории. Сам все понимаешь, — ворчливым тоном принялась описывать грозящие некроманту процедуры глава полиции.

Тайлер буквально раздувался от восторга. Кажется, он был уверен, что именно Мёрк — убийца, и вот сейчас-то его поймают. Но тогда выходит, что на самом деле… выходит, что сам Тайлер действительно никого не убивал? Иначе как он может быть настолько уверенным в вине другого человека?

— Понимаю, — безо всякого беспокойства отозвался некромант. — Только можно все как-то побыстрей… Я все-таки хочу попасть в душ.

Мы с Тайлером нервозно переглянулись и прижались друг к другу.

Тут как бы мертвый человек лежит. Растерзанный мертвый человек, а Дуэйна Мёрка беспокоит только то, когда он сможет вымыться! Потрясающая бесчувственность, если вовсе не психопатия! Рядом с Каем я определенно чувствовала спокойней и безопасней.

При этом, кажется, странности в поведении Картинки, замечали только мы с однокурсником! Все остальные вели себя так, словно все в полном порядке!

— Ты что-то видел? — спросил ректор Мёрка.

Тот покачал головой.

— Может, почувствовал? — подхватила за мужем миссис Бхатия. — У тебя ведь неплохое чутье.

И снова Мёрк покачал головой.

— Я же был в прозекторской. Она экранирована, даже если бы наверху гекатомбы начали проводить, я бы и то не почувствовал. А закончил я только полчаса назад. Труп уже подостыть успел.

Сдержать своего недоумения относительно того, как глава столичной полиции говорила с Мёрком, мне не удалось, хотя я тут же пожалела, что мой язык слишком длинный и в свои двадцать лет я так и не научилась держать на привязи.

— Миссис Бхатия, а вы с Ка… Дуэйном знакомы? — осведомилась я, старательно не глядя в сторону мертвого тела. Проще было сделать вид, что ничего нет.

Дафна Бхатия улыбнулась широко, довольно и мрачно.

— Более чем хорошо, верно, заноза в заднице моего многоуважаемого горячо любимого супруга?

Ректор поморщился украдкой. Ненадолго выражение умиротворения и покоя покинуло его, прошла пара мгновений и профессор Бхатия снова воплощал собой само спокойствие. И не понять, что именно вывело бхарата из равновесия, упоминание его задницы или тот факт, что в ней засела заноза.

— Верно, миссис Бхатия, — согласился Мёрк.

Улыбка полицейской просто излучала довольство.

— А уж сколько раз мне приходилось вытаскивать этого славного юношу из обезьянника, не так ли, Дуэйн?

Любой другой на месте некроманта уже десять раз провалился бы сквозь землю, однако Картинке было, кажется, безразлично, что о нем подумают.

— Семь раз, миссис Бхатия. Вероятно, больше не придется, — ответил Мёрк с такой убийственной серьезностью, что не приходилось сомневаться, что ректорская жена вызволяла его из полиции действительно ровно семь раз, не больше и не меньше.

Лично я бы предпочла, имея такие детали биографии, не делать их достоянием общественности, но Мёрку было совершенно все равно.

— Зарекаться не стоит, Дуэйн. Жизнь — штука весьма неожиданная, но я верю, что ты достаточно умен, чтобы не повторять по глупости своих ошибок.

В голосе миссис Бхатия звучала не только насмешка, но и почти что родительская гордость. Хотя лично для мня оставалось большим вопросом, как вообще можно гордиться кем-то вроде Дуэйна Мёрка.

— Ваш вердикт, миссис Хартвик? — окликнула иностранную коллегу глава столичной полиции. — Ничего общего с тем, что я видела на родин. Но и на предыдущие следы укусов не похоже, миссис Бхатия. Но, разумеется, последнее слово всегда за экспертом.