Тайлер тяжело вздохнул, замер, будто собираясь с духом, а после выдохнул:

— Они темные маги. Это хуже мафии, они будут делать, что пожелают… и они всегда будут прикрывать друг друга.

Я подалась вперед, к самому лицу однокурсника и втянула носом воздух.

— Не пил. Если не пил, то или курил что-то, или нюхал… Вены покажи, а?

Большего бреда мне за свою жизнь, кажется, еще слышать не доводилось. Такой чуши, ничего не приняв, не выдать.

— Я говорю правду! Абсолютную правду! Темные маги вовсе не вымерли как мамонты! Это просто глупости для того, чтобы усыпить бдительность светлых! Большая часть старой магической аристократии — темные. Просто скрывают свою природу.

Тайлер говорил настойчиво, с горячностью, и глаза его при этом лихорадочно блестели.

Может, у парня жар и он бредит?

Я коснулась лба блондина… и оказалось, что температура у него вполне нормальная.

— Тайлер, ты фантастики перечитал, что ли?

Прозвучал мой вопрос почти сочувственно. Ну, понесло человека, всякое бывает, ясно же — больной, совершенно больной. И, что самое печальное — на голову.

Кай возмущенно зарычал и потащил меня куда-то в сторону, не давая сбежать к себе. Попутно однокурсник бормотал под нос проклятие за проклятием, причем кары небесные и из иных районов он призывал и на мою голову, и на головы Лестеров, и Бхатия досталось, даже Мёрка — и того не позабыл.

Еще и семестра не отучился в нашем университете, а уже претензий столько, что день можно перечислять — и то времени не хватит. Зараза неблагодарная. Ведь буквально под него создали программу, буквально подарили ему возможность учиться в Вессексе.

Интересно, а Кай вообще в курсе, каким образом умудрился перевестись?

— Они темные маги! — продолжил шипеть мне на ухо Тайлер, когда мы оба оказались в закутке между хозяйственными постройками.

Кажется, так просто он не уймется.

— Ага. Все. Поголовно, — решила я поддакивать, раз переубедить и успокоить никак не выходит.

Но и этого Тайлеру показалось недостаточно, чтобы остаться довольным.

— Не все, конечно, — буркнул он и отвернулся. — Ректор — светлый. Младший Лестер — тоже, но он приемный, так что и неудивительно. Странно только, что этот Уильям вообще понадобился Дину Лестеру. Дафна Бхатия — тоже темная, можно сказать, темней некуда. Все Фелтоны, которых мне доводилось встречать, — тоже не светлые. Это не сказки, Уорд! Это жизнь! Они темные маги! И они играют всеми вокруг, в том числе и тобой тоже!

Мне, наконец, удалось вырваться из рук Тайлера, и я поспешно рванулась прочь, не желая оставаться с помешанным.

Про тёмных магов нам рассказывали на уроках истории в средней школе. Существовали в древности некие люди, которые могли использовать магию иначе, не как мы, светлые, и помимо этой особенности они также отличались необоримой тягой ко злу.

Поэтому, собственно говоря, их так и называли — темные.

Но всю эту опасную братию благополучно уничтожили еще до того, как изобрели порох, во времена рыцарей, прекрасных дам и прочей сомнительной романтики.

Так что Кай Тайлер нес такой бред, что даже и слушать не хотелось.

Я была так ошарашена и зла после выслушивания глупостей однокурсника, что даже на занятия явилась взвинченной и готовой ответить резкостью на все, что угодно. Ребята кожей чуяли, что со мной неладно, и старательно обходили по дуге. Даже девочки — и те подступали с опаской, готовые бежать куда подальше.

Про мертвое тело вообще думать не получалось. Этот эпизод будто стерли из моей головы ластиком и теперь на это месте царила пустота и спокойствие. Даже странно, ведь меня настолько сильно шокировала моя находка, что я даже чувств лишилась.

Или все дело в том, что не удалось увидеть лица, и для меня тот умерший студент остался просто… вещью?

— Ты вообще… как? — все-таки решилась подобраться ко мне Гарри. Из моих подруг она была самой смелой. — Мы слышали…

Я тяжело вздохнула и признала очевидное, по крайней мере, для меня:

— Отлично. Сама не понимаю, как так вышло, но отлично.

Чертовски странно, что Тайлер, вроде бы такой образец маскулинности, что маскулинней него был только самец гориллы, обнаружив мертвое тело, был в полнейшем шоке, а я чувствовала себя так, словно ничего и не произошло.

— Ну ты у нас известная своей толстокожестью, дорогая, — похлопала меня по плечу Гарри, — первым, кто подтвердит это, — твой бедолага-парень, который уже столько времени мучается от воздержания.

Я только раздраженно вздохнула, не желая обсуждать еще и свою личную жизнь.

Мерзость какая.

— Давай сразу прекратим этот нелепый разговор, — мрачно заявила я и пошла занимать обычное свое место на заднем ряду.

Странный выбор для старосты, обычно считается, что им положено садиться на первый ряд и воплощать живой пример для подражания, однако же сидеть вместе с подругами на лекции всегда было куда приятней.