Пока я запираю свою дверь, Страйкер, Рипер и Морт проходят мимо нас с несколькими другими мужчинами.

Стефани видит их, и ее щеки становятся пунцовыми. Она поворачивает голову, пытаясь спрятаться от их взглядов. Все они смотрят на это с признательностью. Морт поправляет свое барахло и прочищает горло.

Одержимость и триумф создают сладкую смесь в моей крови, и я притягиваю Стефани к себе. Съешьте свои сердца, мальчики.

— Ты такой урод, Спайди, — говорит Страйкер.

— Ты знаешь это. — Я кладу ключи в карман и улыбаюсь в ответ на оскорбленный взгляд Стефани.

— Вечеринка Дизеля началась, — говорит Морт. — Ты уходишь?

— Вот куда мы направляемся.

Стефани вскидывает голову, ее великолепные темные глаза расширяются от паники. — Подожди, мы идем на вечеринку? — она дергает за цепочку, которую я держу в кулаке. — Ни за что. Я не собираюсь выходить голышом на всеобщее обозрение.

Вот тебе и контроль над своими эмоциями.

Я хватаю ее сзади за шею и иду по коридору. — Да, так и будет. Не делай себе хуже. Ты пыталась сбежать. Тебе повезло, что я не всадил пулю тебе в череп.

Ее плечи поникли в знак поражения.

Держа ее за связанные запястья и держа их перед собой, я вхожу в бар, и все взгляды устремляются на нас. На нее. Некоторые мужчины свистят, а другие кричат мне, подбадривая меня за мой приз.

— Я не могу в это поверить, — шипит она. —Ты — зло. Чистое зло.

— Ты даже не представляешь. — Я веду ее в задний коридор, который ведет мимо церкви.

Несколько мужчин встают и следуют за нами, когда я веду ее по другому коридору, ведущему к задней двери клуба.

Снаружи доносятся десятки мужских голосов. Стефани напрягается, отступая от двери. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Нет. Я хочу, чтобы все видели, что принадлежит мне.

Она смотрит на меня, и ее лицо бледнеет. — Ты собираешься выставить меня напоказ перед всеми ними?

Смех прокатывается по мужчинам, собравшимся за моей спиной.

— Да.

Она выглядит так, словно хочет выцарапать мне глаза, и мой член вытягивается по стойке «смирно».

— Ты заполучила самого странного парня в доме, девочка, — говорит Страйкер, открывая передо мной дверь. — Нам нравится смотреть, как он это делает.

Она дергается, как от пощечины. — Подожди, ты делал это раньше? С другой девушкой?

— А что? Ревнуешь?

— Не льсти себе.

Я сжимаю ее шею сзади. Она так ревнива.

Как только мы выходим на улицу, она ахает. — Ох, да помогут мне небеса.

Наступила ночь, но в задней части клуба достаточно света, чтобы я знал, что она все видит. Более двух десятков мужчин и горстка женщин уставились на нее. Кэп стоит у барбекю, жарит гамбургеры, и он роняет один со шлепком. Пиво Донни выплескивается из его кружки, а он, кажется, даже не замечает этого.

Некоторые мужчины издают свистящие звуки. Челюсть Пипа отвисает, пока Моника не хлопает его по плечу. Он откашливается с усмешкой.

Да, это будет весело.

— Ох, этого не может быть, — говорит Стефани, пытаясь протиснуться мимо меня.

Я разворачиваю ее лицом к холму в сотне футов от задней части здания клуба и кладу руку ей на плечо. — Иди или тебя потащат.

Она замирает, у нее явно какая-то внутренняя борьба.

Я не выставляю ее напоказ и не унижаю ее просто ради забавы. После ее попытки сбежать мальчики должны увидеть, что я знаю, как держать своих женщин в узде. Она моя пленница. Такой мужчина, как я, не может быть мягким. Это клубное правосудие. Просто вместо того, чтобы позволить парням пустить ее по кругу, как некоторые из них сделали бы с женщиной, которая пошла против клуба и которая не старушка, я решаю назначить свою цену так, как мне подходит. Кроме того, я ни за что не позволю другому мужчине наложить на нее лапы. Даже моим братьям.

— Дай-ка я угадаю. — Ее голос дрожит. — Я — ночное развлечение.

Я пробираюсь с ней сквозь толпу, и мужчины обходят меня стороной, ни один из них не осмеливается приблизиться к ней. Страйкер и другие парни, которые следовали за мной сюда, отступают, смешиваясь с толпой.

Никто не подходит к ней, кроме Уистлера, который тянется к ее сиськам.

— Серьезно? — я хватаю его за запястье и выкручиваю его, пока оно не ломается, и он скулит от боли.

Она в шоке смотрит на него, пока он баюкает свою сломанную руку. Она бросает взгляд на толпу, а затем встревоженно смотрит на меня. — Спайдер, ты же не ждешь, что я…

— Нет. Никто не тронет тебя, кроме меня. Но ты собираешься обеспечить дополнительное развлечение.

— Что это значит?

Позволив ее воображению разыграться, я продолжаю вести ее через задний двор к холму.

— Куда ты меня ведешь? — она в панике.

Я останавливаюсь перед искривленным старым деревом. Когда я развязываю ей руки, ее взгляд поднимается к длинной веревке, свисающей с одной из голых ветвей.

Кровь отхлынула от ее лица, и все ее тело затряслось.

— О, боже милостивый. Нет, ты не можешь. — Она разворачивается и пытается столкнуть меня на землю. Ее руки пытаются вцепиться мне в лицо.