— Блядь. Я собираюсь облизать тебя всю, Дикая кошка. — Два его пальца скользят в меня, вызывая стон.

Наклонившись, я хочу оттолкнуть его голову, правда, хочу, но, когда он проводит кончиком языка прямо по моему клитору, моя рука вместо этого пробегает по его волосам. Он делает это снова, и мои пальцы хватаются за его волосы, когда я задыхаюсь от удовольствия.

Это так неправильно, но у меня, кажется, не хватает силы воли остановить его. Стыд впивается в меня, и я пытаюсь сомкнуть ноги, но он толкает мои бедра в стороны, раздвигая их руками, сковывая мои запястья своими руками.

Его язык скользит по моему клитору, дразнит мою сердцевину, а затем снова мучает мой клитор. С каждым предательским движением потребность нарастает, угрожая разрушить мои стены и уничтожить мою решимость.

Язык этого человека — волшебный. Он точно знает, что делает. Он лижет внутреннюю сторону моего бедра, затем другое, и я стону, извиваясь под ним в отчаянии.

— Скажи мне, что ты этого хочешь, — рычит он. — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы мой язык был на твоей киске.

Ох, он не заставит меня это сказать.

— Скажи это, или я заставлю тебя съесть мою сперму и отправлю тебя спать без оргазма.

Я бы умерла, если бы он сделал это снова.

— Я… я хочу этого. — От одних этих слов у меня горят щеки.

Его глаза ловят мои. — Чего ты хочешь, Дикая кошка? Скажи мне, чего ты хочешь. — Он снова лижет каждое мое бедро, в опасной близости от моей жаждущей сердцевины, не прикасаясь.

— Я хочу, чтобы твой рот был на мне.

Его бровь приподнимается, когда он ясно понимает, как это тяжело для меня. Я вижу, как он обдумывает это в своей голове.

— На твоей киске. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я лизал твою киску, пока ты не кончишь.

Я облизываю губы, подавляя прилив стыда, который пытается затащить меня под воду. — Я хочу, чтобы ты… лизал мою киску, пока я не кончу.

Мои щеки становятся еще горячее, но, сказав это, я почему-то чувствую себя правильно. Как будто он добирается до какой-то внутренней части меня, которую Колония подавила.

— Хорошая девочка. Это было так трудно?

Он вознаграждает меня несколькими долгими, медленными облизываниями. Я стону, а затем притягиваю его голову к себе. Спайдер торжествующе рычит и упивается моей плотью, пожирая каждую каплю.

Мои бедра покачиваются, потираясь о него. Он ускоряет темп, и тогда этот злой язык оказывается повсюду. Он проходится по мне снова и снова, и волна поднимается и поднимается, пока мои бедра не подкашиваются, и внезапно мне все равно.

Меня не волнуют приличия, или Колония, или то, чему меня учили. Мне плевать, что он язычник из Ада. Все, чего я хочу, это его рот, его язык, язык Спайдера, облизывающий меня до беспамятства. Я вскрикиваю от удовольствия, хватаю его за волосы и бесстыдно трусь о его лицо.

— Блядь, да. Трахни мой язык, сладкая. — Спайдер стонет, и вибрация от этого делает меня еще более влажной. Его язык возобновляет свои мучения.

Я издаю всхлип.

Его борода царапает мои бедра, поднимая меня выше. Я дико вращаюсь, вцепившись в край матраса за головой так сильно, что удивляюсь, как одеяло не рвется.

— Ах… Спайдер! — его имя наполняет мои уши, и это мой голос, но он едва узнаваем. Я разваливаюсь на части, прилив засасывает меня. Эйфория захлестывает меня умопомрачительной волной.

Белые огни прорезают мое зрение. Едва оргазм отступает, как он ползет вверх по моему телу и ложится на меня сверху.

— Для того, кто хочет уйти от меня, ты только что очень хорошо прошлась по мне. — Он проводит языком по моей щеке. — По всему моему лицу. Ты дикая женщина, когда перестаешь быть такой гребаной ханжой и отпускаешь это.

Негодование разжигает мою кровь. — Это было нечестно. Я…

Его рот пожирает мой, и вкус моих соков в его поцелуе разжигает огонь. Я пытаюсь отвернуться, и его пальцы хватают меня за челюсть. Его рот раскрывает мой, его язык разрушает.

Когда он поднимает голову, я, затаив дыхание, беспомощно смотрю на него.

Его лицо холодное и жесткое, вызывающее меня бросить ему вызов, сказать ему, что я не хочу его. Чтобы солгать ему. Безжалостность в его глазах, победа в них насмехаются надо мной.

— То, что ты заставил меня… пройтись по твоему лицу… ничего не меняет. Я все еще ненавижу тебя.

Молча, он подтягивает мои колени к своим бедрам. Его ствол дразнит мою сердцевину, а затем он входит в меня одним жестким собственническим движением.