Если это так много значит для меня…

Это не та реакция, которую я должна была бы иметь, но в моей груди зарождается абсурдная благодарность к нему. Он контролирует игру здесь, ослабляя поводок всего на одну ступеньку. И все же он также дает мне свободу, которую не обязан мне давать. Он рискует мной. И он делает это, потому что это важно для меня.

Счастье переполняет меня, и прежде чем я обдумываю свои действия, я беру его за руку и целую в костяшки пальцев. — Спасибо тебе, Спайдер. Это много значит для меня.

— Стефани, — зовет Текила. — Там ждут клиенты.

Спайдер наклоняется ближе. — Я доверяю тебе, Дикая кошка. Не облажайся.

— Я не буду. — Я снова целую его пальцы, но он поднимает мое лицо и прижимает палец к губам.

Я улыбаюсь и наклоняюсь вперед, запечатлевая теплый, благодарный поцелуй на его идеальных губах.

— Стефани!

— Хорошо, возвращайся к работе, пока Текила не потеряла свое терпение.

— Я так и сделаю. Спасибо.

— Иди.

Я извиняюсь за то, что даю Текиле понять, что делаю перерыв в ванной. Как только я оказываюсь внутри и закрываю дверь, редкий трепет счастья умирает, и чувство вины гложет меня изнутри.

Откинув голову на дверь ванной, я закрываю глаза, сдерживая жгучие слезы.

Если он разгадает мой план… Лед наполняет мои вены, и я закрываю глаза.

Десять дней назад я стала воровкой. Теперь я лгунья.

Вечером после того, как мы со Спайдером поговорили о том, что я снова пойду на работу, моя смена начинается в девять. Мы выезжаем из Каспера чуть раньше восьми, когда сумерки окрашивают небо в тускло-серый цвет. Темнота наступит не раньше, чем через час или около того. Как обычно, я планирую переодеться в эту ужасную униформу, когда приеду, поэтому он привязал мою сумку к задней части своего байка.

Спайдер надевает свой шлем мне на голову и застегивает ремень на подбородке. Я не выходила за пределы клуба с ночи вечеринки Дизеля, и легкий ветерок приятно обдувает мое лицо. Сегодня на улице жарко, а когда поднимается ветерок, становится приятно прохладно.

Помоги мне Бог, клянусь, этот мужчина становится все сексуальнее с каждым разом, когда я его вижу. Он одет в темные выцветшие джинсы, которые низко сидят на его бедрах, простую черную футболку с короткими рукавами, которая достаточно туго обтягивает его впечатляющую грудь, так что я вижу каждую мышцу, и черные сапоги. Несмотря на то, что татуировки напоминают мне о том, кто он такой, язычник и преступник, я скучаю по ним. Этот кожаный жилет с байкерскими нашивками остается открытым поверх его футболки, как всегда, придавая ему опасный, плохой мальчишеский вид, который закрывает и более чем компенсирует скрытые тату.

— У тебя нет шлема для тебя, — указываю я, глядя на него снизу-вверх.

Его бровь взлетает вверх. — Ты проявляешь заботу обо мне? — он затягивает ремешок шлема под подбородком, пока тот не становится плотно прилегающим.

— Да. Если ты упадешь, то можешь разбить себе голову. — Ему не нужно знать, что мысль о том, чтобы потерять его, вызывает совершенно иррациональное напряжение в моей груди.

Он криво улыбается и проводит пальцами по моему затылку. — Как мило с твоей стороны беспокоиться обо мне. Но не надо этого делать. Ты никогда от меня не избавишься. — Он садится верхом, и я следую за ним.

Узел вины завязывается у меня в животе, когда я обдумываю его обещание. Через его плечо я смотрю на открытую дорогу, которая проходит мимо здания клуба в сторону Лас-Вегаса. Если все пойдет хорошо, он высадит меня в Логове Дьявола, и тогда он больше никогда меня не увидит. Он будет в бешенстве, когда придет за мной, только чтобы обнаружить, что меня там нет.

Абсурдная грусть пронзает мое сердце, когда я думаю об этом, но я подавляю ее, напоминая себе о том, что поставлено на карту.

Я провела свою жизнь в позолоченной клетке, где мне говорили, что делать, как думать, как жить. Церковь ожидала, что я примкну к мужчине, который хотел жену, вся цель всего состояла в том, чтобы он хорошо выглядел в глазах своих последователей. Я едва спаслась. Спайдер мог заставить мое тело таять так, как пастор Сет не мог бы коснуться, но МК все еще тюрьма. И это опасная игра, управляемая правилами, которых я не понимаю. Я не могу позволить себе забыть, кто такой Спайдер. Он все еще может убить меня. Я никогда по-настоящему не буду в безопасности здесь, с ним.

Не говоря уже о том, что Сара все еще где-то там. Пока я здесь, я никогда ее не найду. Я не хочу, чтобы такой человек, как Дьякон Джейкоб, нашел ее и потащил обратно в Колонию, как он поступил бы со мной.

Страхи и сомнения просачиваются при мысли о реализации моего плана. Если я потерплю неудачу…

Отказываясь думать о том, что произошло в последний раз, когда я пыталась сбежать, я подавляю эти сомнения, прежде чем они успеют укорениться. На этот раз я не позволю ему поймать меня. Я просто хотела бы не ненавидеть себя за то, что обманула его.