— Так.

— Значит, он и мог знать.

— То есть главный злодей — говорящий пес? — насмешливо спросил я.

— Ну, не обязательно. Допустим, ему кто-то приказал отдать амулет первому попавшемуся страннику, чтобы в мире появился люмен.

— Я запутался, — пожаловался Диоген. — Этот некто — темный или светлый?

— Хрен поймешь, — ответил Серый. — Лично я склонен думать, что наш таинственный незнакомец топит именно за тьму. Как сказала Ама, он хотел стать мороком, а для этого нужен был люмен. Поэтому он дал Лаврентию амулет и велел вручить кому-то из странников.

— Сомневаясь, — задумчиво сказала Маруся. — Если кулон до этого был у неизвестного, то, по идее, он и должен был стать люменом.

На Серегином лице мелькнула растерянность.

— Блин, точно. Реально замкнутый круг.

— В любом случае, — преувеличенно бодро сказал я, — нужно будет расспросить Лаврушу, когда выберемся отсюда и вернемся на Синеус.

— А мы выберемся? — неуверенно уточнил Диоген.

— Конечно.

— Как?

— Пока без понятия. Но если бы Вернувшиеся хотели избавиться от меня, то давно убили бы.

— Им и правда что-то от тебя надо, Дим. А нас с Сережей Вальтер прихватил для давления.

— Урод, блин, — пробормотал я.

— Нет, здесь не все так просто, — покачал головой Серый. — Не могу поверить, что Вальтер нас так просто предал. Вспомните, как он воевал в Треглаве, как спас мне жизнь. Вот увидите, скоро окажется, что он ведет какую-то тонкую игру. Или, возможно, узнав, что ты морок, хочет подержать тебя взаперти.

— Чушь! Эта сволочь еще в Треглаве объяснила мне — им не нужно, чтобы боги просыпались. Типа они могут помешать изготовлению Спасительного Эликсира. Ты же сам слышал, что Аттила скупил чуть ли не все Лазурное побережье. Откуда столько бабок? А я тебе скажу: они делают огромные барыши, торгуя Фиолами, и трясутся, что лафа может закончиться. Чтобы этого не случилось, Вальтер не колеблясь грохнет и тебя, и меня, и кого угодно. И плевать ему, что ты его считаешь другом.

— Согласна с Димой. Эти звери зачем-то портуют странников на Флогин.

— Ты что же, думаешь, они специально отправляют людей на смерть? Нафига?!

— Ну, мало ли.

— Ерунда. Просто я взял не те жетоны.

Я понимал Серегу. Мне тоже нравился Вальтер, не хотелось верить, что он отпетый мерзавец. Но против фактов не попрешь, и я резонно возразил:

— Если не те, то как на Флогине оказались Борис и Карачун? Вспомни, какая у Командора была злобная физиономия, когда он говорил про райский остров.

— Да и Аттила сказал что-то вроде того, что место странников на Флогине, — вставила Ама.

Серый встал и нервно прошелся по камере. А потом со всей дури жахнул кулаком по стене.

— Не верю! Не хочу верить!

Взяв себя в руки, он снова сел на солому и почти спокойно спросил:

— А скажите мне, други, я правильно понял, что Вернувшиеся — те самые сборщики, о которых говорили лилипуты?

— Что?

— Вальтер упомянул, что был на острове вместе со сборщиками. А флогеронский Мугду назвал одного из нас собирателем. Вам не кажется, что он принял Димона за Вернувшегося из-за кольчуги?

— Ты хочешь сказать…

— Что они регулярно бывают на Флогине и что-то собирают.

— Больцу? — предположил я.

— Да. Нам просто повезло, что ребята в это время были там. Я поначалу подумал, что Вальтер искал нас, но, походу, мы столкнулись случайно.

Вдруг я почувствовал, что стена за моей спиной теплеет. Несколько мгновений — и она стала просто обжигающей. Отскочив, я обернулся и не поверил своим глазам: на ней виднелось раскаленное багрово-серое пятно. Оно быстро разрасталось, от камней повеяло жаром, и они начали плавиться, один за другим вываливаясь на пол. Секунд через десять в образовавшуюся дыру пролез тощий старик в длинном черном балахоне и чудном колпаке. Седые волосы задевали дымящиеся края проема, но его это ничуть не беспокоило.

Пока мы в обалдении хлопали глазами, старик приложил палец к губам. Потом показал на дверь, сделал в воздухе витиеватое движение, и я увидел росшее прямо из стены человеческое ухо, огромное, в полметра высотой. Еще один жест — и оно покрылось тонкой серебристой паутиной. Серый шумно выдохнул.

Между тем старик, не обращая на нас внимания, покрутил ладонью, словно что-то помешивал. Разбросанная по полу солома закрутилась вихрем и собралась у самого проема в большую кучу. Новоявленный стог тут же стал вязким, словно кисель, и вдруг исчез.

В этом момент лязгнул замок. Дед жестом показал, чтобы мы спрятались, и вместе с нами вжался в стену, на которой все еще красовалось затянутое паутиной ухо. Через пару секунд дверь приоткрылась, из-за нее показалась рука с небольшой арбалетом, а следом — курчавая голова. Серега сжал кулак, явно намереваясь врезать по ней, но старик дернул его за рукав.

— Эй, вы чего затих… — начал охранник, но увидев дыру, обернулся и заорал: — Мужики, у нас побег!

В камеру тут же влетели трое Вернувшихся, рванули к оплавленному проему в стене… и сходу завязли в невидимом киселеобразном стогу. Старик сделал шаг вперед, помотал ладонью, и во рту у парней появились кляпы. Фигасе фокус!