Через разрез, прямо в сердце, проткнув меня насквозь, вошел меч. Довернув корпус, я своим телом вырвал его из рук резвого владельца и слегка добавил ему древком, одновременно занося оружие над Светозаром. Тот достал мой бок молотом, но такой удар и в обычном состоянии не произвел бы на меня впечатления. Секира обрушилась на массивный шлем псевдогнома, и тот рухнул на землю. Оглушенный, но живой и относительно невредимый. «Никого не убью, но сдохну последним» отшучивался он в ответ на подначки о собственной бесполезности в бою. Сто процентов у него какая-то уникальная абилка на крепость башни.

— Подводи к нам и тридцать секунд держи их как можно ближе к Дендру, — натужно просипел в говорилке ЧерепОк.

У пня, теперь потемневшего и покрытого черной слизью, оказался ровно за сто секунд до окончания эффекта Последнего Боя. В целом, я довольно успешно оборонялся от своих противников, вот только времени на затягивание боя у меня нет. На удивление, здоровенная секира оказалась очень даже удобным оружием для защиты, чего я от нее никак не ожидал. Конечно, каким бы умелым ты ни был, пятеро опытных противников — это все равно слишком много, и я получал пусть не влияющие на мою боеспособность, но раны.

Здесь меня попытался забодать лишенный обеих рук боец. Гвозди бы делать из этих людей! Я не стал тратить время на его убийство и подножкой отправил падать себе за спину. В этот момент трансформация Дендра завершилась, пень ожил, превратившись в нечто, именуемое «Проклятый одержимый малый энт».

— У меня минута в трансформе, потом сдохну, — надсаженным дрожащим голосом сообщил друид.

В осклизлой коре разошлись трещины, открыв пылающие глаза и здоровенное дупло пасти. Туда-то и угодил неудачливый калека. Хрясь! И деревянные челюсти сжали бедолагу поперек туловища, не перекусив, но раздавив внутри расплющенного доспеха. Одновременно с этим из-под земли прямо под ногами моих противников взметнулись толстые корневища. В облике то ли упыря, то ли вампира вскочил и набросился на ближайшего противника ЧерепОк.

Двое бойцов «Дружины» упали, сбитые хлещущими корнями Дендра, и я не преминул добить их. Третьего, успевшего обезглавить некроманта, убил ударом в спину. Еще одного удачно приложил друид, своим самым здоровым корнем вбив ему шлем в плечи.

Остался один Светозар и пятьдесят секунд. Я обрушил на него град ударов и даже сумел хорошо так повредить его вездесущий щит, и заодно не дал ему возможности среагировать на Дендра. Энт хоть и назывался малым, но пасть у него размером с двустворчатый шкаф. Светозар поместился туда без проблем, наружу осталась торчать только упрямая голова и правая рука, из которой я небрежно выбил молот.

Тридцать секунд.

— Этого ты хотел, Светозар? Ты понимаешь, что с уничтожением клана твой клуб распадется? Что даже если ты создашь клан заново, не наберешь и четверти от нынешнего состава? Ты вообще в курсе, что такое ответственность перед людьми?

— Заткнись и добивай! — с ненавистью выкрикнул он.

Двадцать.

— Совесть мучает, Светозар? Я знаю, что мучает. Сотни людей потратили тысячи часов, пролили ведра пота, терпели боль. Ты подвел всех. А ведь ты хороший мужик, правильный. Отличный кланлидер. Даже твое упрямство можно записать в плюсы. Только вот эти твои моральные заморочки… Это не честь, это гордыня. Ты же ведешь свой бизнес, знаешь, что руководитель не может оставаться во всем белом. Если он правильный руководитель и не снимает с себя ответственность. Ты понимаешь, что я тогда все сделал на благо клана?

— Какая теперь разница, Вектор? — вздохнул он.

Я сделал шаг вперед, обхватил его затылок и прижал его лоб к своему.

Десять секунд.

— Сохраним клан, Светозар. Я дам тебе выиграть. Вернем все как прежде. Я вернусь, ребята вернутся. Просто пообещай в спорных ситуациях подчиняться моему мнению. Откажись от своей гордыни ради них. Парни заслуживают этого. Согласен?

Что мне всегда нравилось в Светозаре — это решительность.

— Да.

Я отпустил его, отступил, успел произнести:

— Ты пообещал.

И исчез.

ГЛАВА 1

В среде сотрудников холдинга «Спорт и здоровье» порядки были довольно демократическими. Его основатель и владелец, Андрей Петрович Рукавицын, за десятилетия работы сумел построить действующую модель эффективного предприятия с комфортной дружеской атмосферой. Следствием этого было то, что он сейчас находился в своем кабинете головного офиса холдинга. Раз в две недели четыре часа Андрей Петрович выделял на прием сотрудников по личным вопросам. Записаться на посещение мог любой его работник, вплоть до последней уборщицы спортзала в каком-нибудь райцентре. Впрочем, являться к нему без действительно веской причины считалось дурным тоном среди подчиненных, и очередей в приемной Рукавицына не наблюдалось.

Сегодня посетитель был только один, и Андрей Петрович изучал краткую справку по нему, подготовленную секретарем. Половину листа занимало фото узкого, будто сплюснутого с боков лица с высоким лбом, близко посаженными умными глазами и волевым подбородком. В кадр попала также длинная шея с выраженным кадыком, выступающим даже через ворот водолазки, и узкие плечи. Положительное впечатление от интеллигентного облика несколько портила неопрятная прическа. Ниже шел абзац текста.

«Ремин Павел Семенович, старший инженер отдела ликвидотерапии НИИ «Панацея». — Прочтя название отдела, Рукавицын хмыкнул. Естественно, он знал, что там занимались не ликвидациями, а изучением способов лечения при погружении пациента в различные жидкости, но название... — Тридцать один год. Имеет высшее техническое образование (инженер-радиоэлектронщик) и среднее специальное медицинское (фельдшер). Высококвалифицированный специалист, автор семи рацпредложений и двух патентов. Стаж в должности — два года, в компании — шесть. Ранее работал в скорой помощи, уволился из-за конфликтов с начальством. Не женат, детей нет. Проживает в жилфонде НИИ в однокомнатной квартире. Родители умерли. Есть старшая сестра, живет на севере, замужем за моряком, работает учительницей. Интроверт, отношения с коллегами приятельские, но, кроме них, ни с кем не общается. Во многом тащит работу отдела на себе, но руководить не способен. Психологически неустойчив, принципиален, очень обидчив. Для сохранения высокой работоспособности требует внимания и индивидуального подхода от руководителя. Нередко подолгу задерживается на работе, о чем начальство знает и не препятствует. Из дома почти не выходит. Увлекается своей работой и компьютерными играми. Просит приема «для демонстрации важного изобретения».