Кавычками в характеристике были отмечены сомнения составителя справки относительно предполагаемой важности изобретения. «Парень толковый и полезный, но своеобразный, помягче с ним надо, — заключил Андрей Петрович. — Что ж, посмотрим, что он наизобретал».

Пиликнул компьютер, оповестив о сообщении от секретаря в корпоративном мессенджере: «Прибыл Ремин, с большой коробкой. Звонили ваша жена и старший сын, спрашивали, будете ли вечером дома».

Ответ: «Да, если не случится чего-то непредвиденного».

«Дочери прислали свои рисунки».

Ответ: «смайлики-восхищение».

Рукавицын нажал кнопку селектора:

— Пропускай.

— С коробкой? — уточнил секретарь.

— Да, сразу посмотрим.

Секунд через тридцать, когда Андрей Петрович уже снова потянулся к кнопке, створки двери раскрылись, и в кабинет в согнутом положении задницей вперед вперся Ремин, таща на ручной тележке примотанную скотчем потрепанную картонную коробку из-под небольшого холодильника. Мда-а… В старом офисе бывало всякое, но в этом такого нахальства еще не случалось. Рукавицын вопросительно глянул на появившегося в проеме секретаря. Тот прикрыл глаза от ощущения своего провала и покаянно вздохнул, закрывая двери.

— Павел Семенович, я полагаю? Не могу уверенно опознать с этого ракурса, — иронично произнес Андрей Петрович.

Тот судорожно развернулся, отпустив тележку, которая тут же начала заваливаться. Ремин, дернувшись, поймал ее, развернул и упер в ножку стола для совещаний, прижав для верности ногой. Инженер был при параде, как, видимо, это понимал. В этих же брюках и рубашке он, наверное, выпускался из школы.

— Я слышал, что некоторые руководители требуют, чтобы сотрудники заходили к ним спиной вперед и согнувшись, но с чего вы решили, что я из их числа? Не тушуйтесь, шучу. — Говоря это, Рукавицын подошел к вконец растерявшемуся Ремину и протянул руку. — Здравствуйте, Павел Семенович.

Тот вытер ладонь о штанину и сжал кисть оставшемуся внешне невозмутимым начальнику. Длинные тонкие пальцы оказались на удивление сильными, а ладонь сухой. И зачем тогда вытирал?

— З-здравствуйте, товарищ Рукавицын, — мотнув головой, выдал Ремин.

Андрей Петрович едва не подавился смешком. Ну и кадр!

— Мы с вами, конечно, в некоторой степени товарищи, но подобное обращение, согласитесь, несколько неуместно. Давайте называть друг друга по имени-отчеству.

Инженер интенсивно закивал.

— Присаживайтесь, Павел Семенович. — Рукавицын перехватил тележку, зафиксировал ее в устойчивом положении, подперев стулом, и сел рядом с Реминым, но не напротив, а вполоборота, создавая этим некую неформальность и доверительную обстановку для беседы. — Расскажите, что привело вас ко мне.

Набрав в грудь воздуха, инженер резко выдохнул, собираясь с мыслями, и начал рассказ:

— Наш отдел занимается исследованием и разработкой методик лечения больных при помощи выполнения упражнений в состоянии погружения в жидкость. В основном это посттравматическая реабилитация и лечение нарушений функций опорно-двигательного аппарата. Применяется, когда человеку необходимы нагрузки определенных групп мышц, но он не может нагружать их традиционным способом. Из-за различных требований к характеристикам жидкости используются очень разные. Экспериментируем, измеряем эффективность, вычисляем закономерности. Еще занимаемся лечением болезней и других поражений кожи, но это не главное направление, и там без упражнений, просто погружение. Но процесс сильно замедляют проблемы материального характера. При контакте с больным жидкость загрязняется и, следовательно, не может использоваться более одного раза. В случае воды это не является проблемой. Но мы используем далеко не только ее. Например, спирт, солевые растворы, различные масла и смолы. Пробовали даже сгущенку! Или вот ртуть. Очень ядовита и приходится соблюдать сложные меры предосторожности. Но ее хотя бы очистить можно и применить снова. А в основном жидкости нужно утилизировать, ванны тщательно очищать, и это сильно тормозит весь процесс.

Заговорив о работе, Ремин преобразился. Его движения и голос приобрели уверенность, глаза загорелись, он активно жестикулировал и один раз чуть не ткнул Рукавицына указательным пальцем в кончик носа.

— Получается очень дорого и неудобно, по этой причине даже уже работающие методики доступны далеко не всем, что делает нашу работу практически бесполезной. Мы же работаем, чтобы лечить людей, а не толстосумов!

Андрей Петрович, по такой классификации человеком не являющийся, имел на это несколько иную точку зрения, но согласно покивал.

— Евгений Валентинович, наш директор, конечно, выделяет дополнительные средства отделу в меру своих возможностей, но хозяев-олигархов интересует только прибыль, и на НИИ выделяется совсем немного денег, намного меньше, чем надо для полноценной работы, — на голубом глазу вещал Ремин этому самому хозяину. — Тогда я взялся решать проблему научным способом. Ведь что нам, по сути, надо от используемых жидкостей? Всего два их физических свойства: плотность и вязкость. Причем используются они всегда в одном и том же месте, в специальных ванных при практически постоянных условиях внешней среды, то есть в сухом помещении при комнатной температуре. Я решил добиться универсальности применяемого вещества. Довольно долго экспериментировал с температурным воздействием на смолы и даже достиг некоторых результатов, но этот способ имел существенные недостатки. Потом нашел более эффективное решение. В отпуске я ездил к своей сестре и был там на дне рождения у племянницы в детском кафе. Там в игровой комнате есть небольшой бассейн, заполненный пластиковыми шарами, в котором любят играть дети, имитируя купание. Это натолкнуло меня на мысль, что необязательно использовать именно жидкости. Если твердое тело будет обладать нужными свойствами, то почему не воспользоваться этим? И у меня получилось синтезировать вещество, изменяющее свои физические свойства при воздействии электромагнитных волн!

Последнюю фразу Ремин произнес торжественно и, замолчав, вопросительно уставился на собеседника: понимает ли всю важность сказанного. Рукавицын, основным образованием которого была школа бизнеса девяностых, понимал. В прошлом он неоднократно наблюдал, как под воздействием электричества меняют свои свойства даже очень упорные люди, и не видел ничего удивительного в том, что какое-то вещество сделает то же самое.

— Очень интересно! — опустив первую часть известного мема, выразил согласие Андрей Петрович.