К воплощенным орки равнодушны. Может, они и замечают разницу между собой и игроками, но им просто по барабану. Любопытно, что, умирая, вы воскресаете не в своем племени, а в любом. Но никакой разницы все равно нет, я заметил это только с четвертой смерти. Никаких вопросов у новых соплеменников тоже не возникает.

Женщины у орков относятся к категории имущества, и их не убивают. Они тоже дерутся между собой, но за право принадлежать сильнейшему воину. Мнение мужчины в этом вопросе не учитывается: какая всех побила, та и самая красивая. Женщины поровну делятся между воинами племени. В этом вопросе наблюдается некоторая справедливость. Пока у самого последнего слабака не будет своей жены, вождь не может взять себе вторую.

Поскольку женщин в моем нынешнем племени больше, чем мужчин, мне тоже досталась супруга. Женщине можно дать имя, а можно и не давать. Свою я назвал Богиней. Она заботится обо мне, исцеляя от травм, полученных в драках: разжевывает мандрагору в кашу, плюет на меня и растирает в больном месте. Забота так себе, потому что, как только я выздоравливаю, меня ждет следующая драка. Больных бить нельзя. Попробовал симулировать, чтобы подольше исцеляться, но был бит еще и Богиней. С содроганием представляю себе, что она может потребовать исполнения супружеского долга. Впрочем, брак у нас самый настоящий: пожелание сдохнуть, чтобы она досталась более сильному воину, я уже услышал. Начинаю подозревать, что встретился в игре со своей бывшей…

Обзор про орков чем-то зацепил Платона, и он смотрел, не переключая, дальше, несмотря на то что знал все описываемое гораздо подробнее рассказчика. Этот народ был именно его детищем.

— Правозащитники сожрут нас за это, — сказал Каменев, присоседившийся к Орке на диване.

Алексею нравилось трогать и даже тискать ее. В неофициальной обстановке, как сейчас, он любил находиться в ее личном пространстве. Девушка не возражала и ласково трепала его за щеки и ушки. Никакого сексуального подтекста в этом не было. Дело было даже не в Платоне. Разница в росте Берг с Каменевым составляла почти полметра, и оба не представляли себе подобных отношений.

— И-их я-а возьму-у на себя-а. Пу-усть то-олько-о пикну-ут, сама-а сожру-у. Смотри-и, како-ой просто-ор для-а борьбы-ы за равно-опра-авие-е.

Орка действительно виртуозно разруливала проблемы со всякими неадекватными сообществами и меньшинствами. При необходимости она становилась пламенным борцом за нужные права и начинала вместе с ними бороться в требуемом направлении. Весь мир ее угнетал, аж обугнетался весь. И обижали ее из-за внешних особенностей, и под замок посадили за любовь, и реализоваться в спорте не дали, и особые условия ей для жизни надо из-за роста, и еще черт знает что. Как одной из самых красивых и известных женщин планеты, живущей с одним из богатейших мужчин, раз от разу удавалось представить себя перед публикой самым ущемленным существом на свете, Алексей искренне не понимал.

— Же-енщина-а же може-ет ста-ать… Ка-ак по-ру-усски-и во-ождь-же-енщина-а?

— Вождища, — подсказал Ремин.

Каменев издал сдавленный смешок.

— Да-а. Та-ак это-о во-озмо-ожно-о?

— Пока нет, но я лично займусь необходимыми правками, — с предельно серьезным лицом сказал Павел. — Один раз в игровой год, то есть в два месяца, вожди орков собираются в стойбище Верховного Шамана. Я думаю, что там могли бы присутствовать и вождищи. Чтобы Верховный Шаман мог провести конкурс… Нет, не конкурс, Смотр Вождищ.

— Становись! Вождищи к осмотру! — захохотал Каменев, к которому присоединились остальные мужчины.

Орка непонимающе поглядела на них и решила, что подобное невведение ее в смысл шутки требует наказания. Вскочив, она запулила в Ремина бутылкой с водой, а затем резким движением опрокинула на спинку диван с Платоном и Алексеем. Короткие и длинные ноги так забавно торчали вверх, что она тоже рассмеялась и плюхнулась сверху на Рукавицына.

Проснувшись позже обычного, я отругал себя за задротство. За дверью уже стоял пакет с моей сегодняшней едой, который я обычно забирал после пробежки. Организм, уже привыкший получать пищу по расписанию, требовал жрать. Ладно, в честь старта игры сегодня один денек без бега, но остальное по распорядку. Питаюсь я теперь не просто так, а по балансу БЖУ, и мое меню сформировано рестораном по заказу тренера. Завтрака даже без пробежки показалось маловато. Похоже, я вчера много калорий потратил. Ну да, почти семь часов в движении, причем не прогуливаясь по парку. Надо будет скинуть тренеру запись, пусть прикинет, сколько я сжег, и внесет изменения в рацион, а то с голоду сдохну.

Пешком сходил в недалекий спортзал, где под чутким руководством сосватанного мне Вадиком тренера Дани, тягал железо. Потом самостоятельно побрызгался с бассейне, сходил в сауну и соляную пещеру. Затем доехал на такси до косметолога, где мучился на процедуре омоложения лица. Елена, тяжеловато сложенная баба средних лет, в ужасе от моей кожи. Называет ее шкурой и говорит, что у других людей пятки нежнее.

Освободился как раз к обеду. Как, впрочем, и запланировано. Распорядок дня как у телки: еда по весам, спортзальчик, массажист, косметолог… Иногда чувствую себя собственной содержанкой. Но это я вредничаю. На самом деле за прошедшие месяцы я действительно стал лучше выглядеть и чувствовать себя. А то, когда только вернулся, одна Олесина подруга похвалила меня: «Какой у Вадика папа молодец, очень подтянутый». Брату полтинник, получается, она меня на семьдесят оценила! Это, конечно, перебор. Я не старше ровесников выгляжу, просто седой. А сейчас и вовсе, тьфу, блин, крашеный.

За едой зашел в Приветку с телефона. Узнал, что я теперь в некотором роде знаменитость локального масштаба. Попал в популярный обзор «Фришки» и в еще более популярную жалобу. Последняя состояла из нарезки различных убийств, совершенных в игре, в которую вошло, как я того типа с дредами из «Salvation» мечом накормил. Впрочем, там, и помимо меня, хватало всякого. Один тип, начав играть за мага, натренировался выпускать струю огня из рук и сделал это посреди площади в Медиале, убив двоих игроков и нанеся ожоги почти сотне прежде, чем его сообразили убить.