— Нет, наоборот, — цедя каждое слово, ответил тот. — Вы знакомы с гранд–адмиралом Трауном?

— Хм… только понаслышке, сэр, — сдержанно ответил Ронан. — Не более.

— Значит, нужно срочно восполнить пробел, — рявкнул директор. — Идите к терминалу и загружайте все, что найдется на Трауна на «Огненном змее».

— Слушаюсь, сэр. — Заместитель торопливо шагнул к терминалу. — Могу я узнать, в чем дело?

— Можете, — с досадой вздохнул Кренник. — Очевидно, Траун стал очередным орудием, которое Таркин направил против меня.

— «Орудием», сэр?

— Именно. — Изящно взметнув подол плаща, директор опустился в кресло. — В общем, новая попытка столь дорогого нам гранд–моффа увести «Звездочку» у меня из-под носа, — фыркнул он. — А Император наблюдал за этим и улыбался. Улыбался!

Ронан, склонившийся над терминалом, мысленно поморщился от презрения. Чего и следовало ожидать: вместо того чтобы направлять и наставлять своих подчиненных, как изо дня в день делал директор Кренник, Император Палпатин развлекался тем, что сталкивал их лбами и наблюдал за результатами свары.

— Что я должен сделать?

Кренник глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Таркин вынудил Трауна ввязаться в пари. Теперь финансирование СИД-защитников зависит от его способности решить нашу проблему с гроллоками в логистическом узле в секторе Кьюрост. На это Трауну отведена одна неделя. Если он не справится, все деньги получит «Звездочка».

— И он согласился на такие условия?

— Согласился, — мрачно подтвердил директор. — И это, в свою очередь, тоже ставит нас в непривычные рамки. Нам нужно, чтобы Траун избавил нас от гроллоков, но сделано это должно быть позже назначенного срока.

Ронан призадумался.

— Это, конечно, идеальный для нас выход, — произнес он. — Но что помешает ему бросить дело на полпути, когда время выйдет?

— В теории — ничего. Впрочем, судя по опыту общения с ним, он довольно–таки упрям. Мне кажется, он не бросит дело на финишной прямой. — Кренник взмахнул рукой в сторону подчиненного. — Вот тут–то в игру вступите вы. Я договорился, чтобы вас взяли на борт «Химеры». Вы будете наблюдать за операцией и докладывать мне о ее ходе. Как только заметите хоть малейший прогресс, сразу же сообщайте все подробности.

— Слушаюсь, сэр. — Ронан не отрывал взгляд от дисплея. Вот оно: флотское досье на Трауна. Неофициальные сводки, которые собирали многие чиновники в Центре Империи, дали бы более полную картину, но частный архив Савита наверняка зашифрован, и взломать его заместителю директора не под силу. — Итак, если он все–таки решит свернуть операцию по истечении недели? — поинтересовался он, вставляя инфокарту в разъем.

— Ваша задача — позаботиться, чтобы он этого не сделал, — ответил директор. — Если не получится, то привезете все его наработки, и впоследствии мы решим проблему своими силами. Еще вопросы?

— Нет, сэр.

— Тогда отправляйтесь, — приказал Кренник. — Траун ждет вас в ангаре. — Вытащив из кармана инфокарту, он протянул ее Ронану. — Это координаты логистического узла, которые вы должны доставить на «Химеру». Траун знает, как расшифровать их.

— Слушаюсь, сэр.

Спрятав карту, замдиректора кивнул на прощание и повернулся к двери.

— Ронан, постойте.

Тот обернулся:

— Да?

— Не упускайте его из виду, — тихо сказал директор. — Ни на секунду. Дураков не берут в гранд–адмиралы, да и интрига Таркина может оказаться с двойным дном.

— Не волнуйтесь, сэр, — уверил его подчиненный. — Что бы Таркин ни задумал, я буду наготове.

Савит раньше никогда не встречал Трауна, но, как и Кренник, был наслышан о его подвигах.

Теперь же, увидев инородца воочию, адмирал был несколько разочарован.

Само собой, внешность у Трауна была запоминающаяся. Синяя кожа и горящие алые глаза изысканно контрастировали с белым мундиром и золотыми эполетами. Он излучал властность, спокойствие и бдительность, которой не могли похвастаться многие офицеры — даже весьма высокого ранга, — с которыми Савиту довелось вместе служить или просто водить знакомство.

Тут сразу приходило на ум, что из–за цвета кожи и глаз, которые наглядно подчеркивали его принадлежность к нечеловеческому виду, Траун заведомо не мог тягаться с людьми в продвижении по карьерной лестнице. Удивительно, как его вообще взяли на флот. Тот факт, что инородец занял одну из самых высоких должностей, выдавал в нем гения тактики и стратегии.

Но у Трауна был один всеобъемлющий, непоправимый недостаток: он абсолютно не разбирался в политике.

То, как Траун отвечал Креннику и Таркину, явно это подтверждало. Талантливый полководец, любимец Императора рядом с ними казался птенцом, мечущимся в круге от света прожектора.