Тем временем вся делегация вошла в гостиную.

— Эста?

— Да, дядя…

Ее резко ударило в грудь нечто очень сильное, и она навзничь упала на пол. В голове зашумело, и происходящее стало ускользать от нее. Среди общих криков и брани она отчетливо слышала голос Фуиджи и Ромери, но не могла понять, что они кричат. Эста повернула голову и сквозь туман увидела лежащую на полу Назефри и Зафира. Они явно пребывали в том же состоянии, что и она. Связь в Урджином исчезла. Суиряне мелькали перед глазами, и Эста отчетливо уловила тот момент, когда все вокруг замерли.

— Еще одно движение, и я перережу ей глотку!

Эста повернула голову в сторону говорившего и смогла разглядеть Науба, прижимающего лезвие большого охотничьего ножа к горлу Сомери.

— Не двигайтесь, иначе вас всех перестреляют!

Эста почувствовала, как Урджин пытается вновь объединиться с ней, но она была настолько слаба, что не смогла его пропустить.

— "Дыры", — прохрипел Зафир.

— Именно, — ответил Науб. — "Энергетические "дыры" еще никогда не подводили меня. Поскольку среди нас больше нет уникального Стефана, восстановить вас уже никто не сможет. А что касается времени, то оно для вас истечет через час.

— Где Стефан!? — прогремел Урджин.

— Мертв. А вы не настолько сильны, как я думал. Все оказалось куда проще, чем я предполагал. Повелитель без Хозяина — ничто. А все остальные вряд ли рискнут жизнью Сомери.

— Что ты задумал? — простонала Назефри.

— Ничего особенного. Всего лишь избавить наш мир от присутствия суирян.

Эста долго еще не могла понять, каким образом Наубу удалось провести Сомери. Ведь она была способна прочитать мысли каждого из них! Но какой был толк ей сокрушаться сейчас? На самом деле Науб обманул всех. И теперь, ее брата, скорее всего, нет в живых. Каждого из оставшихся стоять, связали и усадили на пол.

Кто-то похлопал Назефри по лицу, и она открыла сомкнувшиеся глаза.

— Нет-нет, дорогуша, я не хочу, чтобы ты столь скоро нас покинула.

— Дядя?

Он сжал ее лицо рукой и заставил посмотреть на него.

— Я приложил все свои усилия, чтобы избавиться от тебя. Но ты не сдавалась, вечно суя свой нос не в свои дела. Я даже заставил Зафира изнасиловать тебя, но ты и тогда не сдалась, хотя от самого Зафира я отделался довольно быстро. Как это весело, смотреть как человек, мучается от того, что, казалось бы, не мог сделать!

— Ублюдок! — закричал Камилли и попытался броситься на него, но удар одного из охранников обухом по затылку вынудил его остановиться.

— Как?! — прохрипел Зафир. — Как ты мог?!

— Честно говоря, это была не моя идея, сынок. Твоя мать этого хотела. Она полагала, что этим вынудит свою взбалмошную дочь прекратить твою агонию. Лили, как ни странно, всегда пеклась о тебе больше, чем о собственной дочери.

— Она была больна!

— Да, она не была здорова, и в последние свои дни совсем не понимала, что происходит. Но это уже и не было важно. Она подала мне идею, как избавиться от вас обоих. Я знал, что Назефри этот шаг не вынудит пойти против своих принципов. А ты, снедаемый страхом и ненавистью к себе самому, непременно должен был уйти из дома. Я планировал изгнать племянницу позже, но после этого инцидента ее пыл поутих, и она перестала докучать мне.

— Как ты мог, — зашептала Эста. — Назефри, почему ты молчала? Почему не сказала мне?

— Она боялась, — ответил за племянницу дядя. — И правильно делала, ведь я бы ни за что не поверил, что Зафир мог так поступить! — засмеялся Науб. — А ты, дорогой племянник, — он подошел к Зафиру, — твоя сила всегда меня впечатляла. Но против моего дара даже ты не мог устоять.

— Ничтожный трус!

— Да — да! Можешь продолжать меня оскорблять. Тем не менее, я оказался намного умнее вас всех. И тебя, Сомери, в первую очередь.

— Я всегда была против твоего присутствия в нашем Совете, — ответила женщина.

— Но почему Вы не прочли его мысли? Как допустили такое? — воскликнул Урджин.

— Потому что не могла! Наделенный даром влиять на психику способен закрывать от меня свой разум!

— Приятная мелочь, не правда ли? — снова засмеялся Науб. — Ну, а теперь, перед тем, как вы все умрете, я немного расскажу вам о том, чего успел добиться.

— Конечно, — прошипела Сомери, — как же ты не потешишь свое самолюбие напоследок!

— По закону жанра, перед тем, как герои погибают, им полагается вникнуть во все детали заговора. И я вас такой возможности не лишу.

— Сделайте же что-нибудь! — воскликнул Урджин. — Вы же — всемогущие суиряне! Ромери! Отец!

— Они хотят, сынок, но не могут. Знаешь, это самое дорогое олманское изобретение. Вот, Зафир и Ромери, например, его видят. Здесь, возле каждого из вас, мои люди держат особые датчики, создающие что-то вроде защитного поля. И мои дорогие гости не смогут его пробить, как бы ни старались.