Шаг, и ноги девушки подгибаются от столкновения с кроватью. Дошли.

— Вет, давай не глупи, зачем терпеть боль целый день? Тем более он и так обещает быть нелегким, — подошел чуть ближе, и поймал прядь волос, уже привычным жестом накручивая ее на палец. — Ну чего ты испугалась, м?

— И-иголка острая! И укол неприятный.

Логично, конечно, и острая, и неприятный, но неужели проще целый день страдать, чем минуту потерпеть?

— А давай я потом поцелую, где будет болеть? — поймав испуганный взгляд синих глаз, подмигнул малышке, пытаясь отвлечь ее. — И опять буду извиняться!

— Давай…

Что, правда? Можно будет? Но, кажется, Вета сама не поняла, что сказала, решил уточнить.

— Поцелую?

— Да… Нет! Блин, Дима! Хватит мне зубы заговаривать! Ты такой…

— Прелесть какой хороший, да? Я знаю, мне сестра тоже так всегда говорит. Все, хватит спорить, а то в институт опоздаешь! Ложись уже, страдалица!

Легла, и даже сама платье подняла на талию, и пока я завис, как дурак, любуясь стройными ногами и красивым изгибом бедер, что-то ворчала о самоуверенном садисте, которому просто понравилось в нее иголкой тыкать.

Девочка моя, я бы сказал тебе, чем бы мне понравилось "тыкать", но боюсь, ты к таким откровениям еще не готова, а посему…

Выкинув из головы приятные во всех смыслах образы, приступил к неприятной для Веталинки процедуре. А стоило начать вводить лекарство, как она, повернув голову на подушке, тихо спросила:

— Дим, а зачем ты это делаешь?

Блин, ну я как бы думал, это очевидно — чтобы живот у нее не болел. Не думает же она, что я и правда садюга?

— Делаю что?

— Да все, — удивила меня своим ответом. — Терпишь меня и Гошу в своей квартире, защищаешь от тетки, с уколом и с тем… возишься со мной.

Да ну ежкин ж ты дрын, что за философские мысли ей так невовремя в голову-то приходят? Мне бы самому в себе разобраться, а ей ответы подавай.

— Не знаю, Вет, не смогу тебе сейчас точно ответить "почему", просто я так хочу, чувствую, что так правильно, а тетка твоя плохо себя ведет. Обижать тебя не дам точно, даже ей, — вытащив иглу и прижав к коже салфетку, наклонился и звонко чмокнул свой же большой палец, лежавший на женской ягодице.

— Димка, ты что творишь?! — ужом завертелась на кровати рыжая непоседа. — Ууу, погоди у меня, сейчас я встану!!!

Со смехом отскочил подальше и, подняв руки вверх, честно признался:

— Не видел, не виноват, не привлекался, и вообще я свой палец целовал, он у меня такой… Ух, какой красивый! Все, хватит пыхтеть ежиком, поехали в институт отвезу.

Вот именно, хватит пыхтеть и неудобные вопросы задавать тоже хватит!

Из квартиры мы вышли всей компанией буквально десять минут спустя: Клавдия Петровна отказалась от моего щедрого предложения подвезти ее куда нужно и вызвала такси, а я, доставив рыжего хомяка (да-да, Вета надула щеки и не разговаривала со мной), отправился по своим делам, успев предупредить вредину, что обед закажу на дом, до того, как она хлопнула дверцей машины.

Проколесив по городу несколько часов кряду, психанул и поехал домой. Человек с коим мы еще буквально позавчера вроде как утрясли все вопросы по сделке — не брал трубку, Аленка была сегодня занята и в гости вырваться не могла никак, что-то там связанное с медосмотром мелкого Гаанчика, уже почти бывший начальник начал песню о том, "как прекрасно работать у нас в компании". К черту, у меня дома живность некормленая, скоро две голодные женщины приедут, а еще меня весьма мучает вопрос, как бы так изловчиться и эту ночь провести снова с Ветой под боком. Ответа на это я пока не находил, но знал одно — с Клавдией Петровной в доме этот финт не провернуть, под ее тяжелым взглядом я, скорее, буду спать в ванной, чем рядом с ее племянницей.

Сам себе пообещал, как только проводим тетку на вокзал — перейду к решительным действиям по завоеванию Веты. Не может быть, чтобы мой внезапно вспыхнувший интерес к рыжику был просто мимолетным увлечением. Кажется, Димка Сахарок созрел для серьёзных, постоянных отношений с совершенно несерьёзной девчонкой.

Стол был сервирован по всем правилам, я у себя на кухне такой красоты еще не видел. Все, начиная от салфеток и заканчивая фужерами, было подобрано идеально. Это Вета расстаралась к приходу тетки. На ней снова было платье, в этот раз темно-зеленое, с рукавами чуть ниже локтей и юбкой до самого пола.

Нежная, элегантная, красивая до цветных пятен перед глазами (да, возможно, не стоило так сильно жмуриться), она заметно нервничала и постоянно прикусывала уголок нижней губы. Господи, дай терпения дождаться, когда Ди уедет, вот только бы дождаться!

За стол мы садились молча. Вкуснейший суп-пюре также ели молча, а вот как только отложили ложки и я поднялся, чтобы убрать тарелки, в комнате прозвучали первые слова:

— Ваша пернатая тварь укусила Лулу за хвост! — голос Ди звучал грозно, я бы даже сказал, весомо, но мне, скорее, было смешно, чем "страшно".