Я за месяц привязался к этому паршивцу так, будто он всю жизнь жил со мной, а Вета с ним прожила четыре месяца. Мне кажется, она и вовсе забыла, что его нужно будет отдавать.

Хотелось пообещать, что мы его вернем, но … Но он вернулся домой, и этот дом не наш.

Два дня Вета ходила сама не своя. Нет, она улыбалась, много работала с лекциями, мы смотрели фильмы и гуляли, разговаривали и даже шутили, но было видно, как она переживает. Смириться с тем, что по утрам никто меня не будит, было сложно. Не слышать цокот когтей по ламинату — непривычно. Никто не кричал, что я вражина, оккупант, захватчик и далее по списку, и Мандаринка была целиком и полностью моя… Вот только той радости, как должно бы, это не приносило. Оказывается, я привык к нашему соперничеству за внимание одной маленькой, но такой родной для нас девчонки.

В воскресенье вечером мы сидели на диване. Точнее, я сидел, а Веталина лежала, удобно устроив голову на моей ноге. В руках она вертела погремушку — из тех, что я покупал для птицы. Нашли ее припрятанной под диванной подушкой.

— Ты знаешь, — заговорила она, — я не хотела к нему привязываться. Знала же, что нужно будет возвращать. Я с ним первое время даже не разговаривала. Он такой важный был. Говорил совсем по-другому. А потом ко мне мои ребята пришли, мы до утра сидели смеялись, и Гоша с нами. Утром он нас всех удивил. Назвал Гришаню другом, как потом выяснили, тот ему пива налил, и вообще стал более… свой, что ли. Через месяц даже шутить научился. Кстати, команде «фас» его научил Серега. Сказав, что с таким охранником мне никто не будет страшен.

— О, да, грозное оружие Гоша, — тихо рассмеялся, вспомнив нашу самую первую встречу. — У меня нога еще неделю болела, между прочим.

— Прости, но я очень испугалась тогда!

— Я тоже, — шепотом, скорчив крайне серьезное лицо, поделился секретом с Ветой, — не каждый день на меня нападают «грабители» в виде девушки-коровы и попугая. Вы сразили меня наповал, в буквальном смысле!

Обнявшись, вспоминали все забавные ситуации с пернатым и тихо смеялись. Именно в этот момент мы отпустили его. В конце концов, он же не умер, просто вернулся к хозяину, оставив нам массу хороших воспоминаний о себе.

Позже, уже засыпая, Вета призналась:

— К тебе я тоже боюсь привязываться, Дим. Очень боюсь. Но знаешь, я сегодня поняла, что даже если ты уйдешь от меня, решив, что такая глупая девчонка тебе не подходит, у меня останутся самые хорошие воспоминания.

Притянув свою Мандаринку ближе, перевернул ее на спину и, приподнявшись на локте, заглянул в глаза той, что свела меня с ума с нашей первой встречи.

— Дурочка маленькая, — поцеловал кончик носа, — я не смогу быть просто твоим приятным прошлым. Ясно тебе?

— Почему? — шёпотом, будто боясь услышать ответ, спросила, положив ладошку на мою щеку.

— Потому что я тебя люблю.

В первый раз в жизни эти слова было так легко говорить. В первый раз мне искренне хотелось их сказать.

— Любишь? — улыбка, еще неуверенная, робкая, приподняла уголки губ моей девочки.

— Люблю. И ты от меня так просто не избавишься…

— Думаешь? — провоцировала меня на откровения.

— Уверен. Ты просто не посмеешь выгнать меня. Ведь я знаю секрет.

— Какой?

— Ты тоже меня любишь!

Счастливый смех Мандаринки пришлось останавливать поцелуем. Накрывая ее подрагивающие губы, я и сам улыбался.

Два  месяца спустя

Телефон противно пиликал, и я не понимал — какого черта ему надо в мой выходной?! Господи, ну хоть день, хоть одну субботу я имею право выспаться, обнимая ту, что делает меня счастливым, и не думать о непрекращающейся гонке в течение дня?

Зарывшись головой под одеяло, притянул к себе хрупкую фигурку Веты, и уткнулся носом ей между лопаток — всех в черту, я и пальцем не пошевелю!

Жалко только я не подумал, что, если не возьму трубку сам, ее возьмет Веталинка.

Она затрепыхалась в моих объятиях в попытке вывернуться, но максимум, который я ей позволил, это просто высвободить одну руку и дотянуться до телефона.

— Да… — хриплым, совсем сонным голосом поприветствовала собеседника моя упрямица. — Сергей Викторович, что-то случилось?

Вета рывком приподнялась на постели и с тревогой посмотрела на меня, внимательно слушая, что ей там вещают в ухо. Сергей Викторович … Викторович… Такое знакомое имя, кто ж ты такой, любитель звонить по утрам в субботу?!

Дело в том, что в последнее время на работе мои дни проходили в постоянном общении с людьми. Лица, имена, внешность, должность — все смешалось в голове, а я сейчас еще недостаточно проснулся, чтобы вот так с ходу вспомнить, с кем говорит Веталинка.

— Что мы сделали? — брови малышки так высоко поднялись, что мне захотелось поймать их — сбегут еще и заблудятся в волосах! — Испортили благородную птицу?!