— Понимаешь, Артур… — начала Ника, отвечая и за себя, и за Ольгу. — Ты уходишь от нас. Причём, надолго. У нас нет поводов для радости, даже если мы действительно рады твоему счастью.

— Но ведь я вернусь через год! Это же не такая большая потеря…

— Ты правда не понимаешь? Перестань думать только о себе. Если бы я или тётя Оля ушли от тебя на целый год (и не факт, что вернулись), как бы ты себя чувствовал? Радовался, как сейчас, и показывал это нам? Ты и сам не смог бы чувствовать себя счастливым…

— Но ведь я вернусь… — неуверенно повторил Артур, слабо хмуря брови. — А если не вернусь — всё равно приду…

— Порой ты бываешь невыносим. Посмотри на эту ситуацию с нашей точки зрения! Мы теряем тебя в неизвестном месте, с неизвестным окружением и без возможности пообщаться.

Юноша задумчиво глянул в окно. Пейзажи сменялись быстро, превращаясь в одну серо-зелёную кашу. Дорога казалась исполосованной рекой, по которой стремительно плыли большущие рыбы. Солнышко припекало, суля очередные тучи. И правда: как Ника и мама обойдутся без своего Артура? Это ведь даже не поездка в другую страну! Возможно, стоило продумать свой план детальнее…

— Конечно, ты вернёшься — иначе и быть не может. Но пройдёт столько времени… Ты ведь говорил, что там время идёт иначе, а год тянется дольше. Поэтому, вернёшься ты чуть более чем через год, а не ровно через год. А если не вернёшься… мы начнём беспокоиться. Ведь ты не знаешь, что может случиться в тех местах!

— Ника права, дорогой, — ответила Ольга, остановившись на светофоре. — Если не сможешь вернуться — ведь мы не можем предсказать, что с тобой стрясётся, — пошли по возможности гонца, чтобы он хоть немного успокоил нас. Поверь, сынок, если он принесёт дурные вести — нам всё равно станет немного легче. Ведь мы больше не будем гадать, что же могло стрястись, и сможем только понадеяться, что ты выпутаешься из проблем.

— Хорошо, я попрошу кого-нибудь… — тихо согласился юноша, виновато поникнув. Теперь он чувствовал попрание, которое ранее даже не стремился замечать.

После этого разговора настроение Артура сменилось подобно погоде: накатили тучи, подул ветер, а солнце почти исчезло с глаз. Кроны деревьев шуршали и шелестели, а разнообразные и разномастные стволы покачивались, протяжно ноя и скрипя в такт порывам свежего воздуха. Потом заморосил дождь, и стёкла проезжающих машин начали покрываться водяными блинчиками, которые тут же сбрасывали короткие щётки. А постепенно, по мере продвижения к цели, к дорожному гулу прибавилось ещё и глухое журчание воды под колёсами. Эти звуки угнетали рассудок, а резко накатившая пасмурность только усугубляла проблему. Ах, если бы можно было контролировать погоду… Сколько проблем настроения могло бы решиться!

Но вот, мокрые шины мягко проехались по голой обочине. Послышался приятный треск камешков, похожий на разламывание твёрдой шоколадки с орехами. Ольга включила сцепление, сопровождённое скрипом, и посмотрела на негустой пролесок, описанный Артуром ранее. Из груди невольно вышел тоскливый вздох: прощаться с ребёнком, не зная, куда он отправляется… Никто не говорил, что это будет легко. Как и прощаться с близким другом…

Артур перекинул лёгкий рюкзак через одно плечо (хотя делать так нельзя!), неуверенно улыбнулся спутницам, желая хоть как-то скрасить их пасмурный настрой, и открыл дверцу. Мерлин тут же выскочил следом, ничуть не отставая от ног хозяина. Ольга и Ника вышли немного погодя, после непродолжительного разговора и кивков. Накинув капюшоны, они нагнали Артура и встали немного поодаль. Мерлин никак не хотел отходить прочь. Будучи преданным псом, он твёрдо стоял рядом с Артуром, нисколько не страшась неприятностей и даже смерти, ведь главное — хозяин, который искренне любит его и заботится, как о своём ребёнке! Однако дождь усилился, и терпения у людей стало заметно меньше. Чтобы Мерлин не мешал хозяину осуществить задуманное, им пришлось пристегнуть его на короткий поводок! А пёс так давно знает правила гуляния, что совсем отвык от двухметровой свободы… Но иначе нельзя. Не оставлять же его одного в машине, далеко от любимого хозяина и его стаи?

Ольга едва удерживала Мерлина на месте. Он послушался только после команды «сидеть», да и тогда его переполняли множества сомнений, отражённых в скулеже. Ника подошла первая, ведь не терпела долгих и чересчур затянутых прощаний. Она крепко обняла друга, чмокнула его в щёку и тихо пролепетала:

— Если не вернёшься через год — я тебе армию организую!.. потому что люблю и беспокоюсь. Береги себя и возвращайся поскорее!

Она по-детски улыбнулась, совсем не скрывая чувств, и, сказав напоследок: «До встречи», юркнула в машину. Но лишь по той причине, что не хотела лить слёзы почём зря, а этот момент располагал к плачу лучше многих драматичных фильмов.

Артур улыбнулся вслед доброй подруге и подошёл к маме. Её глаза покраснели от накатившей грусти, а на лице сверкнули слёзы. И нос, и губы, и щёки налились кровью, идущей от самого встревоженного сердца. Внутри сделалось так пусто, будто её единственный ребёнок уже умер, а из горла тянулась лишь слёзная икота. Не требовались особые слова, чтобы просто обняться и пожелать друг другу счастья. Но материнская хватка оказалась такой цепкой и сильной, что выбраться Артур смог только спустя несколько минут! И он не был против. Лишь сейчас, стоя у порога новой жизни, он испугался делать фатальный шаг. Он понимал, что это может случиться, но не думал, что это окажется настолько сложно. Почти размытая черта, некогда оставленная рядом с иными указателями вроде погнутого дерева и кустов, настораживала душу.

Артур прильнул к Мерлину, покорно сидящему на мокрой траве, и едва сдержался от слёз. Жёсткая шёрстка загустела из-за дождя, но тепло всё так же хранилось в ней вечным огнём. Мягкая мордочка грела кожу лучше чая, а слюни не показались чем-то отвратительным. Наоборот, Артур с радостью позволил Мерлину вылизать своё лицо, а когда пёс облизнулся и призакрыл рот, юноша даже огорчился. Расставание затянулось на непозволительно трогательный час! Но отправляться, всё же, было необходимо. Поэтому, ещё раз попрощавшись с близкими, чмокнув маму в щёку, а Мерлина в лоб, Артур подошёл к нужному месту…