— А если я скажу, что вы правы? — Ордынцев никак не показал, что вопрос его как-то тронул, но атмосфера сгустилась еще сильнее.

— Тогда я… — Кента сделал паузу и отхлебнул варева, хорошенько покатав жидкость на языке. — Тогда я скажу, что это ничего не меняет. В этой ситуации от меня ничего уже не зависит.

— Неужели? — нахмурился Стас, не понимая, что имел ввиду Ринако. — Не могли бы вы пояснить свою мысль?

— Конечно, — Кента вновь взял в руки нож. — После того, как мы покинули земли Миджо, я в тайне поговорил со своей дочерью. Я спросил ее, осознает ли она, кем является ее господин? Использование запретных техник — сильное преступление. Я думал, что сумею ее переубедить.

Кента тяжело вздохнул.

— Я ошибался. Моя собственная дочь сказала мне, ее отцу, что если я только подумаю о том, чтобы причинить вам, Широ-сан, хоть какой-то вред, то она лично сделает все возможное, чтобы убить меня.

Мужчина грустно хмыкнул.

— Она сказала, что ей все равно, чем вы владеете или нет. И раз Мари не важно кто вы и что вы делаете, то мне тоже это не важно. Если таков выбор моей дочери, то я готов его принять.

— Я могу понять ваше решение. — признал Стас, на что что Кента молча кивнул. — В свою очередь я хотел бы вам сообщить, что нашел новый путь, совершенно отличающийся от пути Мертвителей. Мне нет смысла убивать и выпивать других людей, чтобы поддерживать свою молодость и силу.

— Я вам верю, — усмехнулся высший удивленному Стасу. — Все просто. Я никогда не слышал, чтобы мертвители могли создавать что-то подобное, — он махнул рукой, намекая на луч уничтожения. — И вы после столь мощной техники ничуть не изменились, хоть я и следил за вами.

— Я смотрю, вы тоже разбираетесь в техниках мертвителей? — в шутку уточнил Стас, но Кента лишь покачал головой.

— К своему стыду я пытался с ними связать, чтобы вылечить свою болезнь, — в голосе Кенты появился намек на раскаяние. — И я даже сумел их найти. Они намного охотнее идут на контакт с разными знаменитыми отступниками. Ходят даже слухи, что они принимают в свои ряды особо сильных из нас.

— И что случилось?

— Они сказали, что ничем не могут помочь. — Кента чуть сильнее, чем следовало бросил картошину вниз. — Дескать, их «жажда» считает, что эта, иссушающие мои каналы дрянь, является частью моего тела, поэтому жажда не может ее убрать.

— Как интересно, — задумчиво кивнул Стас, заработав раздраженный взгляд Кенты. Мало кто захочет услышать «как интересно» об убивающей их смертельной болезни. — Но я как раз хотел поговорить с вами о ней.

Кента внимательно посмотрел на Стаса.

— Я много думал о том, как вылечить вашу болезнь. Все же это очень интересный и необычный случай на моей практике. И после некоторых размышлений и опытов я сумел подобрать лечение.

— Подождите, — Кента помрачнел. — Если вы это говорите лишь из-за моей верности, то не надо. Как я уже сказал…

— Кента-сан, — оборвал его Ордынцев. — Не надо меня оскорблять. Я целитель и… — Стас замолчал, не зная, что сказать. В этом мире мало того, что не знали ничего о клятве Гиппократа, так и сам Стас относился последние годы к ней очень вольно.

Слова высшего, как бы сам Стас не хотел этого принимать, все же задели его за живое.

— Нет, как я сказал, я придумал действенное лечение вашей проблемы. Помните, пару недель назад я брал вашу руку и водил целительской дланью? Тогда я применил кое-какой новый подход к парочке из ваших пораженных праноканалов. И знаете, что? Часть из них вылечилась.

Стас замялся под напряженным взглядом собеседника.

— Вот только есть проблема. Болезнь затронула ваши праноканалы неравномерно. Те, что находятся внутри вашего тела подвержены болезни куда меньше, чем те, что расположены возле кожи.

— И что это значит?

— Это значит, — Стас не знал, как смягчить следующие слова. — Что, если я смогу вас вылечить, вы больше никогда не сможете создавать техники. Останутся лишь те праноканалы, которые позволят вам укреплять и ускорять тело. Но о техниках придется забыть, так как все внешние каналы будут уничтожены.

Кента хранил молчание. Стас тоже, так как не знал, как отреагирует высший, для которого стремление развивать свой магический арсенал было всем. Может, подобное предложение он и вовсе воспримет, как оскорбление?

В это время высший начал тихо смеяться, пока его смешки не переросли в откровенный смех.

— Широ-сан, я уж думал вы скажете, что-то реально серьезное!

— Но ваши техники…

— Ну и плевать на них, — фыркнул высший, смахнув слезу. — Я уже несколько лет медленно подыхаю. За шанс выжить я готов и не на такие жертвы.

— Хорошо, но должен вас предупредить, что хоть у меня есть концепт вашего лечения, но требуется отработать мелочи. Советую вам все так же ограничить использование праны по максимуму, дабы ваши глубинные праноканалы получили как можно меньше повреждений.