— Вы думаете, я идиот? — продолжил разнос Джишин, правда постепенно успокаиваясь. — Вы думаете, я не в состоянии понять, что именно вы сделали и зачем? И даже если вы говорите правду, то действовать в обход меня, скрывая информацию, это непростительно. И я такого не потерплю.

Ответом ему было гробовое молчание.

— Ваше счастье, что все закончилось именно так, как закончилось, — принц раздраженно встал и прошелся по комнате. За ним следили четыре пары глаз. — Ведь будь иначе, я бы не посмотрел, что сейчас неподходящая обстановка для наказаний.

Он сделал многозначительную паузу.

— Вместо того, чтобы интриговать, лучше бы делом занялись. Возьмите пример, хотя бы с того же Змея. Он был здесь чуть меньше недели, но вон уже сколько всего сделал. Может мне оставить его одного, а вас разогнать, если уж вы его так рьяно отправляете на решение общих проблем?

— Простите нас, господин. — Кенсей и Шин глубоко поклонились.

— Сегодня вы меня сильно расстроили и разочаровали. Если мы хотим добиться мира во всем мире, то для начала мы должны заслужить доверие между собой. Как мы можем что-то строить у других, если не можем справиться даже с друг другом? Все, кроме Широ, покиньте меня. Мне надо с ним кое-что обсудить. Вон!

— Да, господин, — троица быстро поднялась и двинулась прочь. Правда на прощание, проходящий мимо неизвестный весело подмигнул Ордынцеву.

«Интересно».

В комнате установилась тишина.

— Ну и как в таких условиях мне что-то планировать, если они словно псы, готовы вцепиться друг дружке в глотки, стоит хозяину отвернуться? — устало буркнул Джишин, скорее для самого себя, но Стас все же ответил.

— Строгостью, — Теперь Ордынцев мог немного расслабиться. — Бери пример со своего отца. При нем даже те семьи, что ненавидели всех остальных, были вынуждены мириться с таким положением вещей. Правь строго, но справедливо. — Стас чему-то усмехнулся, правда быстро стер усмешку с лица.

— Да… Отец, — Джишин опустил взгляд. — Что с ним? — принцу было невыразимо стыдно, что он не поинтересовался об этом сразу же.

— Пару дней назад он умер. — безжалостный ответ Змея заставил Джишина судорожно вдохнуть и закашляться.

— Как он умер? — наконец все же задал вопрос принц.

— Не мучаясь. Все это время его поддерживали без сознания и разместили в целительской печати. Но несмотря на все старания вылечить его было невозможно. Слишком велики повреждения. Были сильно задеты праноканалы.

— Я понимаю, — Джишин грустно хмыкнул. — Знаешь, когда он был жив, бывало, я его проклинал чуть ли не каждый день. То, как он спускал все издевательства и насмешки Идзуны, выводило меня из себя. Да, он не давал ему делать совсем уж жестокие шутки, но в мелочах он не мешал. В последние годы стало лучше, но я все равно видел, как он отдает предпочтение своему старшему сыну.

Стас внимательно слушал, пытающегося облегчить душу принца.

— За это я его ненавидел и игнорировал, не желая общаться. Но сейчас я понимаю, каким был дураком. Если бы не он, то я бы ни за что не стал бы тем, кто я есть теперь. Он заботился обо мне, как мог. А теперь я не могу сказать ему за это даже спасибо.

— Такова уж доля правителя, — серьезно заговорил Ордынцев, привлекая к себе внимание. — Чем выше власть, тем выше и ответственность. Иногда ответственности столько, что у правителя не остается времени на свою семью и детей. Скоро ты займешь место своего отца и сделаешь все, чтобы не посрамить его память.

— Ты прав, — Джишин решительно кивнул, поборов минутную слабость. — Время скорбеть еще не пришло. Сейчас я хочу услышать еще больше деталей, и мы бегло пробежимся по этому списку. — принц потряс свитком.

— Как скажите… господин.

— Ой, только не начинай. Я насквозь вижу твою лживую натуру.

— Как скажешь, Джишин.

Кто-то не очень опытный в политике мог бы сильно удивиться, увидев, как Джишин столь мягко обошелся с Шином и Кенсеем. Ведь, нельзя было забывать, что из-за их действий мог пострадать и сам Джишин.

О чем говорить, если из-за их самонадеянных интриг могли погибнуть, и они сами. Ведь если Идзуна все же сумеет прийти к власти, то мало не покажется никому.

Однако здесь стоит оглядеться и осознать, что вокруг были самые настоящие выборы. Такие же мероприятия требуют от любой партии соблюдать единство и демонстрировать собравшимся свои самые лучшие стороны.

Это значит, что в таком случае «друзья» по тусовке будут сквозь зубы улыбаться друг другу и весело обниматься, если это поднимет их «рейтинги».

Кружатся и меняются миры, а предвыборная кампания остается все такой же лживой вещью.

И хоть принцы еще не доросли до уровня пустых земных обещаний, но они старательно пытались этому научиться.