Питфей гостеприимно встретил афинского гостя, который рассказал все подробности своего визита в Дельфы к оракулу. Внимательно выслушав рассказ Эгея, Питфей призадумался.

– Славный Эгей, не будем торопиться. Полученное тобой пророчество нелегко понять сразу. Мне нужно несколько дней, чтобы во всём как следует разобраться. Тебе следует пока пожить здесь, в Трезене. Ты не будешь ни в чём испытывать недостатка.

Эгею ничего не оставалось, как согласиться на предложение старого царя. Питфей, однако, не просто так решил задержать своего гостя. Причина заключалась отнюдь не в пророчестве, которое показалось Питфею совершенно бессмысленным. Всё было гораздо проще: Эгей, правивший Афинами и происходивший из очень уважаемого рода, показался Питфею подходящей кандидатурой на роль зятя. В общем, старый царь не собирался упускать появившуюся возможность устроить судьбу дочери, тем более что второго такого случая могло и не представиться.

На следующий день Питфей закатил роскошный пир в честь гостя, на который была приглашена вся трезенская знать. К столу подавали самые изысканные кушанья, вино лилось рекой. В самый разгар веселья Питфей отозвал в сторонку Эгея, который к тому времени был уже порядком пьян, и сказал ему:

– Драгоценнейший Эгей, я хочу, чтобы ты знал: у меня есть дочь Эфра. Ты обещал довериться мне и поступить согласно моему совету. Так вот, я советую тебе жениться на Эфре.

– Почему бы не жениться на хорошей девушке? – отвечал заплетающимся голосом Эгей. – Я не против. Только ведь я её ещё не видел, хотя ты говорил, кажется, что она красива. Да и она меня не видела. Вдруг она не согласится? – волновался Эгей.

– Ничего-ничего, стерпится - слюбится, – утешал Питфей гостя, похлопывая его по плечу и усаживая в повозку,– она у меня славная. Я тебя с ней сегодня же познакомлю. Это недалеко. Я ей выстроил отличный дом на побережье. Сам увидишь, как там чудесно.

Эфра не могла вымолвить от удивления ни слова, когда среди ночи к ней заявился отец в сопровождении еле стоящего на ногах Эгея. Она хотела было спрятаться, засмущавшись при виде незнакомца, однако Питфей решительно удержал её.

– Доченька, это твой жених, афинский царь. Будь с ним поласковее. Ну же, возьмитесь за руки. Объявляю вас мужем и женой!

Так Эгей стал жить в доме у Эфры.

Прошло несколько месяцев. Надо сказать, что Эфра сильно привязалась к Эгею. Он был в расцвете лет, рослый, крепкий и привлекательный. К жене он относился очень хорошо и никогда не обижал её. Эгей всё ждал, когда Питфей откроет ему смысл пророчества, но хитрый старик только отнекивался и переводил беседу на другие темы. Наконец, Эгею всё это надоело, и он засобирался домой, в Афины. Примерно тогда же стало ясно, что у Эфры скоро родится ребёнок. Эгей, как мог, пытался утешить расстроенную Эфру, говорил, что уезжает ненадолго и скоро вернётся.

– А если ты не приедешь? – спрашивала заплаканная Эфра. – Как мальчик будет расти, не зная отца?

Она почему-то была уверена, что родится мальчик.

– Когда он подрастёт, пришлёшь его ко мне в Афины.

– А как ты узнаешь, что это твой сын?

– Верно говоришь. Давай сделаем вот что: под большим валуном, помнишь, где мы любили гулять, я спрячу свой меч. По этому мечу я смогу его сразу узнать.

Сборы были недолгими, и Эгей покинул пределы трезенского царства. Поступок Эгея, оставившего жену, конечно, был не очень красивым даже по древним меркам. Но афинянин оправдывал себя тем, что женился как-то нескладно, поддавшись на уговоры Питфея. Кроме того, Эгей не сомневался, что старый царь позаботится о своей дочери и обеспечит её всем необходимым. На протяжении всего пути из Трезена в Афины Эгей тем не менее не переставал размышлять об Эфре, которая была ему хорошей женой, и, в конце концов, решил, что он обязательно вернётся к ней вскорости. Однако в Афинах его захватил круговорот дел и событий. Одним словом, спустя некоторое время Эгей перестал вспоминать и думать и о Трезене, и о Питфее, и об Эфре.

В Трезене тем временем происходило следующее. Слуга Питфея, приставленный им к Эфре, явился к царю с тревожной вестью об исчезновении зятя. Питфей был немало раздосадован, но старался не подавать вида и, слушая донесение, раздумывал, как ему теперь поступить, чтобы как-то сгладить ситуацию. Рассказывая обо всём произошедшем, вестник не жалел нелестных эпитетов в адрес Эгея и призывал на его голову всяческие проклятья. Старый царь, однако, осадил его:

– Попридержи-ка свой нечестивый язык, любезный. Не то навлечёшь на себя беду. Не годится тебе столь вольно рассуждать о делах бессмертных богов.

– Государь, я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

– Скажи, а не приходило тебе в голову, что это не человек, а бог был мужем моей дочери? – промолвил Питфей, прищурившись.

– О, Зевс, великий и всемогущий! Ты прав, царь! Прав, как всегда! Клянусь, и я не раз думал об этом! – вытаращив глаза, воскликнул слуга в восторге от того, что он стал очевидцем таких великих событий. – О, Питфей, открой, кто из бессмертных посетил твой дом!

Царь долго молчал, пребывая в задумчивости, и, наконец, веско произнёс:

– Ответь, кто владычествует над морскими просторами? Кто повелевает бурями и штормами? Кто указывает путь кораблям?

– Посейдон! – оглушительно завопил слуга и, размахивая руками, кинулся прочь из дворца.

Эфра не обманулась в своих ожиданиях, и у неё действительно родился мальчик. Назвали его Тесей. Трезенцы были в восторге от того, что их цари теперь породнились с самим богом морей. Для прибрежного города это была невероятная удача, о которой можно было только мечтать. Отныне Трезену и его обитателям обеспечены могущество, богатство и слава. В этом не могло быть никаких сомнений.