— Тут у нас последние запросы медицинских услуг государственными служащими.

Потом Бишоп снова заговорил по телефону:

— Что означает отдел сорок четыре?

Послушал. Нахмурился. Посмотрел на остальных:

— Отдел сорок четыре принадлежит полиции штата — офис в Сан-Хосе. Это мы. Информация конфиденциальна... как до нее добрался Фейт?

— Иисусе! — пробормотал Джилет. — Спроси, есть ли записи на наш отдел в «ISLEnet».

Бишоп повиновался. Кивнул:

— Конечно.

— Черт! — сплюнул Джилет. — Взломав «ISLEnet», Фейт находился в сети не сорок секунд — дьявол, он поменял загрузочные файлы, чтобы мы так решили. Он наверняка загрузил гигабайты данных. Мы должны...

— О нет!

Команда обернулась и увидела, как Фрэнк Бишоп с открытым ртом, как громом пораженный, показывает на список номеров, приколотый к белой доске.

— Что случилось, Фрэнк? — спросил Джилет.

— Он собирается атаковать медицинский центр Стэнфорд-Паккард, — прошептал детектив.

— Откуда ты знаешь?

— Вторая снизу строка, номер социальной страховки. Он принадлежит моей жене. Она сейчас в больнице!

В палату к Дженни Бишоп вошел мужчина.

Она отвернулась от молчащего телевизора, по которому рассеянно смотрела мелодраматическую мыльную оперу и брала на заметку прически актрис. Дженни ждала доктора Уилистона, но пришел не он, а мужчина в синей униформе. Молодой, с черными усами, последние никак не вязались с песочной шевелюрой. Волосы на лице явно говорили о попытке выглядеть по-взрослому.

— Миссис Бишоп?

Он обладал слабым южным акцентом, редким в этой части Калифорнии.

— Правильно.

— Меня зовут Хеллман. Я служу в отделе безопасности больницы. Ваш муж позвонил мне и попросил подежурить в вашей палате.

— Зачем?

— Он не сказал. Только попросил проследить, чтобы никто не зашел к вам в комнату, кроме него, полицейского или доктора.

— Почему?

— Он не сказал.

— С моим сыном все в порядке? С Брэндоном?

— Не слышал, чтобы с нимчто-то случилось.

— Почему Фрэнк не позвонил мне?

Хеллман поглаживал рукоятку дубинки на поясе.

— Телефоны в больнице отказали примерно полчаса назад. Сейчас с ними работают ремонтники. Ваш муж пробился к нам по радио, которое используют наши машины «скорой помощи».

Мобильный Дженни лежал в сумочке, но она видела предупреждение на стене, что использовать его в больнице нельзя — сигнал может помешать работе стимуляторов сердца и другого оборудования.

Охранник оглядел комнату, пододвинул стул ближе к ее кровати и сел. Дженни не смотрела прямо на молодого человека, но чувствовала, что он ее изучает, рассматривает тело, будто пытается разглядеть в рукаве рубашки в горошек грудь. Парень быстро отвернулся.

Доктор Уилистон, круглый, лысый человечек пятидесяти лет, вошел в палату.

— Здравствуй, Дженни, как дела сегодня?

— Нормально, — неуверенно ответила она.

Тут доктор заметил охранника и поднял бровь.

Мужчина ответил:

— Детектив Бишоп попросил меня подежурить у его жены.

Доктор Уилистон смерил парня взглядом и спросил:

— Вы из охраны больницы?

— Да, сэр.

Дженни вмешалась:

— Иногда у нас возникают проблемы из-за дел, которые ведет Фрэнк. Вот он и страхуется.

Доктор кивнул и нацепил уверенное выражение лица.

— Ладно, Дженни. Тесты не займут много времени, но я расскажу вам, что мы собираемся делать — и искать.

Он кивнул на ее забинтованную руку:

— Я вижу, у вас уже взяли кровь и...

— Нет, это от укола.

— От?..

— Ну, понимаете, инъекции.

— Как так? — нахмурился он.

— Около двадцати минут назад. Вы приказали сделать мне укол.

— По расписанию никакой инъекции.

— Но...

Дженни ощутила внутри ледяной холод — такой же жгучий, как от препарата, совсем недавно распространявшегося по руке.

— Медсестра, делавшая укол, — у нее была компьютерная распечатка. В ней говорилось, что вы назначили инъекцию!

— Какой препарат? Вы знаете?

Дженни прошептала:

— Не знаю! Доктор, ребенок...

— Не волнуйся, — сказал он. — Я все узнаю. Что за медсестра?

— Я не заметила ее имени. Низкого роста, полная, черные волосы. Испанка. Она катила тележку.

Дженни заплакала.

Охранник наклонился вперед.

— Что-то происходит? Что я могу сделать?

И доктор, и пациентка проигнорировали его. Выражение лица врача напугало Дженни до смерти. Доктор вытащил из кармана фонарик. Посветил ей в глаза и измерил давление. Потом посмотрел на монитор «Хьюлетт-Паккард».