Вдох. Выдох.

Ещё одна секундная пауза, и у моего виска раздалось тихим проникновенным шёпотом:

– Поцелуй меня снова, как тогда, в самолёте.

Зачем он об этом вспомнил?

Ведь я…

Тоже вспомнила.

Воздух вмиг стал густым…

– Зачем? – да, не самый умный вопрос. – Алихан, ты что делаешь? Вдруг сюда придёт кто-нибудь сейчас? – попыталась вывернуться, заодно оглядеться по сторонам.

Как назло, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.

Или не столь уж назло?

– Затем, что мне понравилось, как ты делаешь это. Сама. Добровольно, – окончательно запутал мысли и застал врасплох супруг.

Дыхание на моей коже стало ощущаться острее, ещё ярче, соблазнительнее, едва кончики его пальцев опустились на мою шею. Мягко, нежно, едва задевая, слегка поглаживая, он вёл вверх-вниз, вдоль левого плеча. Почти невинно. Слишком искушающе. Он – вёл. Я – проигрывала. Пока моё сердце выплясывало кульбиты в грудной клетке.

– Алихан, – повторила.

Вряд ли вышло достаточно громко и внятно. Голос меня предавал. А стальной взор оказался напротив, захватил, загипнотизировал, околдовал. Пальцы сместились с шеи, коснулись моих губ, слегка надавили, прошлись по губам, опять спустились к горлу и ещё ниже, в районе декольте, провели по самому краю ткани, прикрывающей грудь. Как молнией прошило. Насквозь. Безоговорочно. Неумолимым разрядом. Пронзило, сожгло рассудок и все сомнения. На этот раз даже не заветное имя – хриплый невразумительный стон с моей стороны. И, словно этого мало, другая ладонь Алихана сместилась с бедра, прикрытого платьем, гораздо ниже, к колену, собрала под пальцами ткань, двинулась обратно – вместе с подолом, который, судя по всему, нагло и бессовестно задирали, ничуть не стесняясь, даря моему телу мириады мурашек, что разносились томной согревающей волной, собираясь внизу живота жарким узлом.

И я сдалась…

Позволяя украсть своё дыхание. Теряя не только возможность свободно дышать. Задыхаясь в плену глубокого жадного поцелуя. Не менее алчно отвечая на эту грубую ласку. Впиваясь ногтями в сильные плечи. Обнимая. Не только руками. Ногами. Прижимаясь к мужчине всем телом. Максимально близко и тесно. Жаждая. Отдавая. Отбирая не меньше. Наслаждаясь. Изредка хватая урывками ртом воздух. Теряя счёт времени. Ровно до тех пор, пока наше уединение не прервало женское и властное, громкое, подобно раскату грома на горизонте:

– Что здесь происходит?!

Как ещё один разряд молнии. Вздрогнула. Отпрянула от мужчины, как ошпаренная. Хотя это вряд ли помогло возвести достаточную дистанцию. Я так и осталась сидеть на капоте, в полнейшей неловкости, нервно отдёргивая и расправляя задранный подол, не зная, куда себя девать, поскольку слезть не представлялось возможным. Впрочем, немного погодя, хватка супруга всё же ослабла, а он сам развернулся полубоком к той, кому принадлежал голос.

Не знаю почему, но кремовый оттенок блонда, витыми голливудскими локонами обрамляющий её лицо, меня удивил. Я зависла, разглядываю невысокую, статную блондинку, которой свиду едва ли больше сорока. Облачённая в струящееся до самой земли облегающее платье дымчатого цвета, она смотрела в ответ строго, с ноткой упрёка и в явном ожидании пояснений на свой вопрос.

Отвечать ей никто не спешил.

– Я разве не приказал тебе сделать так, чтобы ни одного постороннего на территории виллы не осталось, к тому времени, как мы прибудем? – адресовал подоспевшему Умуту Алихан.

Тот явно бежал сюда со всех ног и запыхался, чуть не врезался в стоящую статуей правосудия женщину.

– Я пытался всё объяснить, передать все ваши пожелания, однако Ирем-султан не… – сбивчиво затараторил Умут.

Не договорил. Блондинка заткнула его всего одним волевым безмолвным жестом. А ещё…

Ирем-султан, млин!

Серьёзно?!

Не какая-то там “госпожа”.

Навевало не очень хорошие ассоциации.

– Твой управляющий, сын мой, не может распоряжаться тем, кого мне принимать в своём доме, а кого – нет, – заявила довольно воинственным тоном женщина, сосредоточилась исключительно на мне. – Ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? Кто эта девушка, от которой ты никак не отлипнешь? И почему я вдруг ни с того, ни с сего, без всяческого повода, должна отменить свадьбу, на которую ушло так много моих сил, которая планировалась на протяжении целых четырёх месяцев, и на которую приглашено свыше пятисот высокопоставленных и уважаемых персон?

Свадьбу…

Она сказала, свадьбу!

Чью?!

Зато теперь понятно, откуда столько машин вокруг…

И почему Алихан мне сразу об этой чьей-то свадьбе не сказал?

Собственное положение стало ощущаться вдвойне неуютно. Аккуратно поёрзав в намеке сменить позу на более благопристойную, я всем своим видом максимально честно постаралась выразить сожаление о том, что помешала столь важному событию своим незапланированным прибытием.

– Верно. Мой управляющий не может. Но я могу. Это не только твой дом. Но и мой. Умут должен был выполнить моё распоряжение, мама, а значит повод для этого есть. Уверяю тебя, вполне весомый. Свадьба отменяется.

Наконец, мне удалось слезть с капота. Если бы сумела спрятаться за спиной Алихана, было бы вообще великолепно, но скрыться с места преступления не представлялось возможным. Наоборот. Мои плечи крепко сжали, а меня саму выставили вперёд. Аккурат в тот момент, когда количество действующих лиц прибавилось вдвойне. Самая первая из появившихся со стороны сада, выделялась ворохом белоснежного наряда с длиннющим шлейфом, о который несколько раз запнулась, и на который не обратила никакого внимания. За её спиной остановились две, очевидно, подружки невесты, одетые в одинаковые платья А-образного силуэта, бледно-лилового оттенка, усыпанные блёстками, и ещё одна дама в ярко-красном – преклонного возраста, который, впрочем, ей совсем не помешал проявить такую же прыткость.