Полупрозрачная ткань упала на пол.

– Что я тебе такого сделала, что вынуждена терпеть такое отношение с твоей стороны, Алихан? – добавила, не дождавшись от меня ответа. – Я соблюдала все ваши условия, не навязывалась и не мешала тебе жить, как тебе удобно, не требовала много внимания. Я ждала тебя и терпела всё столько, сколько требовалось! А что взамен, Алихан? Ты разбил мне сердце!

Вспомнил о бутылке, в которой ещё оставалось шампанское. На неё и смотрел последующие секунды:

– Соглашаясь на предложение моей матери, ты и вся твоя семья прекрасно знали, на что идёте и какие последствия могут быть. Я не обещал тебе ничего, Элиф. Никогда. И вместо того, чтобы раскачивать свои несуществующие права, ты бы лучше подумала о том, как жить дальше. Я не всегда такой спокойный и понимающий. Если я спустил тебе с рук то, как ты себя повела в присутствии моей жены, это не значит, что я намерен терпеть все ваши выходки и в дальнейшем. Твои. Твоей матери. Моей матери. Других. Всех, – обозначил допустимые границы раз и навсегда.

Где-то здесь стоило бы добавить хотя бы подобие извинений или выразить сожаление по поводу произошедшего, однако… нет. Пусть лучше она ненавидит меня всей душой и презирает, нежели беспочвенно надеется хоть на что-нибудь.

– Не обещал… – с горечью подтвердила Элиф, сжав ладошки в кулаки, вцепившись ими в своё платье. – Я тебя поняла, Алихан. Услышала. Будь спокоен, я не наврежу твоей жене из женской ревности или мести. Тебя ведь это заботит, верно?

Мысленно усмехнулся. Что-что, а с мозговой активностью у Элиф Эрдем всегда всё было в порядке. Подозреваю, именно поэтому её моя мать и выбрала себе в невестки.

– Верно.

В голубых глазах мелькнуло что-то тёмное, далекое от принятия, хотя ничем иным она свою реакцию на сказанное не выдала, развернулась и направилась на выход. В конце концов, лгать и притворяться Элиф Эрдем тоже умела виртуозно.

Выдохнул с облегчением, когда она ушла…

Остатки шампанского я допил. Проследил за тем, чтобы все приглашённые гости покинули виллу. Только потом поднялся в свою спальню.

Комната в кофейных оттенках хранила тишину. Широкая постель – не тронута. Аида стояла у окна, наблюдая за происходящим снаружи. Кроме охраны, на улице никого не осталось, поэтому не знаю, что такого интересного она там разглядела. Моё появление девушка заметила не сразу. Вздрогнула и повернула голову, когда дверь за мной тихонько захлопнулась. Ни слова не обронила, вернулась к созерцанию ночного пейзажа, нервно покручивая между пальцами снятые кольца.

Последнее – весьма паршивый признак…

Её багаж тоже был тут. Сумка стояла неподалёку от своей хозяйки, наполовину расстёгнутая, не разобранная.

– Не молчи, – попросил, шагнув к ней ближе.

Не смотрела в мою сторону, но, словно ощутив моё приближение, сдвинулась ближе к окну, подальше от меня.

Остановился.

Уж лучше бы ругалась и проклинала…

Вслух.

– Ты любишь её? – спросила внезапно.

Тут же тряхнула головой и поморщилась, словно пожалела об озвученном.

– Нет, – отозвался, опять шагнул к ней навстречу.

– Тогда зачем собирался жениться?

– Я уже говорил тебе, мне нужен наследник.

Кивнула. Молчала до тех пор, пока я не остановился совсем близко.

– Ты женился на мне, чтобы не жениться на ней? – вскинула голову, уставившись на меня с подозрением.

Интересно, что же там, в её голове сейчас происходит, что такие выводы образовываются?

– Нет.

– Но женился бы, если бы я не спутала все твои планы своим появлением, – уже не вопрос, констатация факта.

Не сказать, что она не права.

Вот и промолчал.

– А она? Любит тебя?

И столько заинтересованности проявилось в её глазах, что, познакомься бы мы при иных обстоятельств, счёл бы за ревность.

– Нет, – сперва сказал, потом обдумал снова, слишком уж ярко вспыхнула в памяти недавно сказанная фраза о разбитом сердце несостоявшейся невесты. – Не думаю. Элиф – не из тех, кто способен любить кого-то, кроме себя, – постарался быть максимально честным.

Аида снова кивнула. Развернулась ко мне всем корпусом. Пальцы, перебирающие кольца, сжались крепче, до побеления кончиков, замерли на металле.

– Если бы я знала, я бы ни за что не согласилась.

И тут она права…

– Я знаю. Потому и не сказал.

Звучало эгоистично.

Но такой уж я, какой есть…

– Так и подумала, – усмехнулась с горечью.

Отвернулась. Опять в окно уставилась. Я же – на хрупкие плечи, что заметно опустились и ссутулились, непонятно с какой стати заставляя чувствовать меня так, будто котёнка раздавил и замучал. Мерзкое чувство.

– Послушай, я не… – осторожно дотронулся, собираясь объясниться.