Кадм со своей дружиной в поисках похищенной Европы исходил все дороги Эллады. Он побывал в Арголиде, Мессении, Аркадии, Элиде, Аттике, Фессалии, Локриде, Дориде и многих других землях. Наконец, отчаявшись найти царевну, Кадм решил обратиться за помощью к оракулу Аполлона в Дельфах. Это был в те времена самый надёжный способ разобраться в любой ситуации. Помимо предсказаний, Пифия часто давала ценные советы и рекомендации, которым все старались следовать, потому что их истинным источником был не кто иной, как сам бог Аполлон.

Прорицание, данное Кадму, касавшееся поисков Европы, оказалось неутешительным, но оно не удивило финикийцев, которые и сами к тому времени пришли к выводу, что её искать бесполезно. Гораздо важнее было другое пророчество – финикийскому царевичу повелевалось основать город в этих краях. Следуя указаниям оракула, Кадм со своими воинами вышел к реке Исмен посреди Аонийской долины в Беотии.

Финикийцы расположились лагерем у подножия живописного холма рядом с дремучим, вековечным лесом, куда, казалось, прежде не ступала нога человека. Аполлон приказал им соорудить здесь крепость, которая станет их новым домом. Спасибо Лучезарному богу! Это место представлялось им лучшим и прекраснейшим в мире! Финикийцы невероятно устали от долгих и бесплодных поисков царской дочки. Они были рады завершить странствия и как-то уже обосноваться, пусть даже и в чужой земле. Впервые за долгие месяцы они почувствовали себя счастливыми и умиротворёнными.

Кадм растянулся на мягкой зелёной траве и незаметно для самого себя погрузился в сон, а его товарищи, привлечённые доносившимся из леса звуком водопада, смеясь и весело болтая, углубились под тень вековых дубов. Вода извергалась из каменной пещеры с округлым сводом и образовывала небольшое озерцо с чистой прозрачной водой. Путники не переставали радоваться, глядя на такую красоту вокруг.

Идиллия эта была обманчивой, потому что здесь, в пещере, издавна обитало чудовище – дракон, принадлежавший богу войны Аресу. Дракон немедленно пробудился, услышав звук человеческих голосов. Испуская из глотки грозное шипение, он выполз из своего логова на поверхность. Финикийцы услышали странный шум и в тревоге принялись оглядываться по сторонам, пытаясь установить источник этих звуков.

Страшный змей, ломая тростник, вырвался из пещеры наружу, завивая кольцами своё иссиня-чёрное тело и вздыбив золотистый гребень. Пышущие злобой огненные глаза озирали незваных гостей, из клыкастой ощеренной пасти стекала ядовитая слюна.

У людей кровь застыла в жилах от ужаса. Некоторые бросились бежать, другие пытались ослабевшими руками схватиться за мечи. Страх лишил их сил, тела отказывались повиноваться, все боевые навыки словно испарились куда-то, даже и спастись бегством не получалось. Дракон стремительно атаковал. Чудовище душило непрошеных пришельцев в обхватах своего змеиного тела и перекусывало человеческие туловища, как тростинки.

Кадм пробудился как будто от внезапного толчка. Что-то плохое произошло, пока он спал, в этом финикиец не сомневался. Почему он совсем один? Куда подевались его воины? Скорее надо найти их! Едва Кадм вошёл в рощу, перед его глазами открылась страшная картина. Повсюду были разбросаны изуродованные останки тел его спутников, а посреди огромными кольцами свернулся змей, наслаждавшийся кровавым пиршеством. У Кадма едва не брызнули слёзы из глаз, так ему стало жалко товарищей.

– Эх, друзья! Как же вы не уберегли себя! – воскликнул он. – Теперь или отомщу за вас – или пойду следом за вами!

Кадм изо всех сил швырнул копьё в дракона. Оно просвистело в воздухе и вонзилось в чешуйчатую спину чудовища, почти проткнув его насквозь. Тварь взревела от боли и взвилась со стремительностью, необычайной для обладателя такого громадного тела. Дракон был так велик, что, поднявшись на дыбы, он головой почти достигал вершин деревьев. Он изогнулся дугой и вцепился зубами в торчащее из спины копье, пытаясь вытащить его, но железный наконечник прочно засел в мясистом теле.

Чудовище бросилось на Кадма, с хрустом сметая на своём пути небольшие деревья. Финикиец начал отходить назад, делая выпады мечом и ловко уклоняясь от ужасной пасти, из которой в несколько рядов торчали острые, как кинжалы, зубы. Дракон отяжелел от обильной трапезы, да и копьё, застрявшее в спине, причиняло боль и мешало двигаться, поэтому он перемещался хаотическими бросками.

Кадму долго не удавалось нанести мечом хороший удар. Наконец он изловчился и поразил змея в раскрытую пасть, так что лезвие до самой рукоятки ушло в глотку чудовища, пробило её насквозь и вышло наружу у основания гигантского черепа. Дракон забился в ужасающих конвульсиях. От участи оказаться перекушенным пополам Кадма спас толстый ствол дерева, который, как распорка, оказался зажатым между челюстями твари. Уворачиваясь от ударов зверя, мечущегося на последнем издыхании, финикиец кое-как отполз на безопасное расстояние, к краю поляны и сел на траву, прислонившись спиной к дереву и переводя дыхание.

«Что теперь? – думал Кадм. – Воины мои погибли. Один, в чужом краю, на что я могу рассчитывать? Смерть от рук здешних племён или рабская доля на всю оставшуюся жизнь. Домой к отцу не добраться, пожалуй, через моря и горы. Уж лучше бы дракон убил меня так же, как и моих товарищей!»

– Да, сын Агенора, поспешил ты убить дракона! Арес не простит тебе этого!

Кадм резко обернулся в ту сторону, откуда доносился голос, и увидел совсем рядом с собой женщину в боевых доспехах и шлеме. От неё исходило сияние, и она, казалось, не ступала по земле, а парила над ней, лишь слегка касаясь травы, которая не приминалась под её ногами.