— Приеду, в церковь пойду, — заявила она, плюхаясь на стул.

— Ого, вот это заявление. Поделишься?

— Обязательно. Но, давай в номере поболтаем?

Поднялись в номер, поделились информацией о том, что узнали у хироманта и в каком-то благоговейном состоянии легли спать. И казалось бы, все необычное в этой поездке должно было бы закончиться… Но, нет. Я провалилась в глубокий сон и мне снилась пустыня, красный закат и гора впереди. Я подхожу к горе, долго смотрю на нее, и начинаю идти по тропе выше, и выше, и выше. Чувство, что я чего-то ищу не покидает меня, оно идет по пятам, оно дышит в спину, и гонит, гонит вперед. А в ушах: ммммм, — звук, который люди издают при медитации. И это нарастающее «ммммм» не на шутку пугает меня. Я ускоряю шаг, практически перехожу на бег, пока не натыкаюсь на пещеру. Там на корточках сидит индус, старичок, и пытается развести небольшой костер, не обращая на меня никакого внимания. Я молча на него смотрю. Он встает на ноги, отряхивает о полы рубахи руки, поднимает свои мутные от старости глаза, пристально смотрит на меня и произносит:

— То, что ты ищешь — там, — вытягивает руку и указывает морщинистым пальцем направо.

Я поворачиваю голову в указанном направлении, замечаю, что солнце садится, оставляя на земле зловещие красные всполохи, и начинаю идти быстрым шагом, ускоряясь, все быстрее и быстрее, переходя вновь на бег. Я понимала, что всего лишь надо дойти до поворота тропы и там — он. А зловещее «мммммм» усиливается, усиливается по мере моего приближения к этому повороту, оно закладывает мне уши, и поселяет безумный страх в душе.

— Поля, Поля, проснись!

Я с криком вскакиваю на кровати. Дыхание сбилось, как после многокилометровой пробежки, пот стекал ручьями по спине, по лицу, а в ушах это страшное «мммммм».

— Поль, ты в порядке? — спросила Аня, включая свет на прикроватной тумбочке.

— Я…я не знаю, — провела дрожащей рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.

— Приснилось что-то плохое?

Кивнула, встала и на дрожащих ногах отправилась в ванную. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась отражению: мертвенно-бледное лицо с лихорадочным блеском в глазах, мокрый лоб, не влажный, а именно мокрый от пота, волосы в беспорядке. Как-будто действительно была там. Как-будто действительно бежала. Черт, я даже чувствовала песчинки на зубах и запах костра индуса. Включила воду и принялась судорожно растирать лицо, ополаскивая его раз за разом, будто пытаясь смыть этот сон и песок пустыни.

На следующий день мы переехали в Джайпур, а оттуда улетели на ГОА для продолжения уже пляжного отдыха. Вечером вышли в туристический центр Колва прогуляться и поужинать. На берегу наткнулись на уютный ресторан под незамысловатым названием «Бумеранг». Заказали морских гадов и принялись обсуждать планы на завтра и на оставшуюся неделю отпуска.

Это был мой единственный отпуск длинною в две недели без семьи. Я очень не хотела уезжать и оставлять маленькую Катюню. Но приехала моя мама в гости и убедила меня лететь. Тем более, что тур был отказной и стоил в три раза дешевле обычного. Когда еще так повезет? Полную стоимость я бы не потянула, к сожалению.

И вот мы сидим в ресторане на шикарном пляже, продолжаем листать буклет и планировать остаток отпуска.

— В джунгли езжайте на два дня, — донесся женский голос из-за соседнего столика.

Попивая пиво, на нас с улыбкой смотрела женщина в простом сарафане, с хвостом на макушке, на руках огромное количество всяких фенечек, просто дикое количество. Познакомились. Зовут Полина, моя тезка, живет номинально в Москве, фактически уже шестнадцать лет как перебралась на ГОА. Рассказывала о том, что именно здесь ее место, именно здесь она должна была жить с рождения, что страна эта ее приняла, — странная какая-то, а впрочем, в Индии полно странных людей.

— Полин, слушай, мне сон необычный приснился, когда мы в Агре были. Пустыня снилась, гора.

— И ты шла к горе, и старика встретила, и путь указал? — внимательно вглядываясь в мои глаза, спросила Полина.

— Откуда ты…? Но, да.

Полина положила руку на мое плечо, легонько похлопала, улыбнулась тепло и сказала:

— Поздравляю, деточка, тебя Индия приняла! Добро пожаловать! Ну, мне пора.

— Полин, подожди, — в моей голове роилось множество вопросов.

Но женщина только усмехнулась, подхватила свою холщовую сумку, на прощание махнула рукой и вышла.

— Ань, это что было такое? — наконец-то перевела взгляд на Аньку. Та в неверии качала головой из стороны в сторону и молчала.

— Аааань? — помахала перед ее носом рукой.

— Да откуда я знаю? Я знаю одно, че-то мне в Россию — матушку срочно захотелось!

Прошло три месяца после нашего возвращения с той странной поездки в Индию. Предновогодняя кутерьма закружила, не давая времени вспоминать об этом странном путешествии. Кошмары или нечто подобное меня больше не мучили. Обмусолив до дыр эту тему с Аней, приняли единогласное решение: этот сон был результатом странного вечера с хиромантом, женщина из бара — это вполне возможно совпадение, ну а эффект хироманта — гипноз. Ну, а что? Цыгане на вокзале тоже могут будущее предсказать и о настоящем поведать. Хотя, положив руку на сердце, я чувствовала, что все эти отговорки яйца выеденного не стоят.

По-семейному спокойно отметили Новый год: я, Слава и Катюня. Анька приехать не смогла, где-то на турбазе в компании друзей отмечала, но обещалась на Рождество быть как штык. Шестого января я привела квартиру в божеский вид, сварила холодец, кое-какие овощи на салат и легла спать. Это была первая ночь, когда ОН явился ко мне во сне.

Моя первая встреча с ним

Как же красиво! Я стою около большого окна, белые створки распахнуты настежь, перед моим взором простирается бескрайнее море с отблесками солнечных лучей на поверхности, яхты покачиваются на воде. Я не отвожу взгляд с горизонта. Именно горизонт всегда у меня вызывал восхищение и трепет. Смотреть и понимать, что где-то там другой мир, где-то там другая жизнь и судьбы. Понимать, что когда-то люди думали, что там заканчивается земля и испытывали священный страх. На мне длинный сарафан молочного цвета, волосы распущены, теплый приятный бриз обдувает, жары не чувствуется, а на душе спокойствие, теплота и безмерное, безграничное счастье. Чувство настолько сильное, настолько мощное, что кажется, еще чуть-чуть и переполнит меня.