— Это неважно, — сказал Такеши. — Важно, что если с этим бардом что-нибудь случится, то император Кевин, первый этого имени, будет очень недоволен. А ты знаешь, что происходит, когда император Кевин, первый этого имени, становится недоволен.

— Знаю, — сказал Соломон. — А он тут с какого боку?

— Он тоже выясняет обстоятельства падения, — сказал Такеши.

— Хорошо, — сказал Соломон. — А ты тогда тут с какого боку? О…

— Именно.

— Значит, ты теперь — агент империи?

— Я на аутсорсе, — сказал Такеши, а потом решил добавить немного лжи. — Но Кевин дал мне понять, что если со мной что-то случится, они будут мстить за меня, как за одного из своих.

— Что ты такое говоришь? — изумился Соломон. — Что с тобой может случиться?

Такеш развел руками.

— Может быть, я поскользнусь в душе, — сказал он. — Или подавлюсь суши. Прошу прощения за невольный экспромт.

— Мне кажется, ты воспринимаешь эту ситуацию слишком близко к сердцу, — сказал Соломон.

— Может быть, — сказал Такеши.

— И император тоже.

— Может быть, — повторил Такеши. — Скажи лучше, Дом Красных Ветвей уже пригласил тебя на торжественный банкет?

***

Такеши еще раз прокрутил в голове разговор с Соломоном. Нет, вроде бы, он сделал все правильно, но изнутри его мозг все равно грызли червячки сомнения.

Бард не пытался скрыть своего присутствия на месте событий. О барде знали многие, о барде знали гоблины, и значит, скоро о нем будут знать все заинтересованные лица.

В том числе и Соломон, который свое отношение к этому племени и не скрывает. Так что лучше пусть Соломон будет знать, что информация барда представляет ценность для кого-то более значительного, чем глава преступного мира и текущий топ номер один общесистемного рейтинга игроков. Возможности Рейна, за которым стоит целая организация, несравнимо выше, чем возможности самого Такеши, и если люди Рейна найдут барда первыми… Что ж, пусть они дважды подумают перед тем, как что-нибудь предпринять.

Соломон узнал достаточно быстро, но это было нормально для человека, который просто держит руку на пульсе. Такеши не думал, что Соломон причастен в организации этой ловушки для Чапая. Возможностей у него, быть может, и хватило бы, но вот духа — точно нет.

Но вот с расследованием Соломон помешать может. Ибо что бы там ни могло возродиться вместо физрука, Соломон этому рад точно не будет. А значит, гонения на верующих, может быть, диверсии в храмах, и прочие шаги, чтобы имя физрука кануло в реку забвения.

В том числе, видимо, ему надо будет убрать и барда.

Одно только оставалось Такеши непонятным в этом раскладе. А именно, причина, которая заставляла барда молчать.

Прошло уже достаточно времени, за которое можно было сложить не одну балладу, но о падении физрука до сих пор никто не пел.

Почему?

Может быть, бард уже мертв? Может быть, его подстерегли сразу после выхода из данжа? Что, кроме смерти, может заткнуть рот одному из этих правдолюбцев?

Барда нужно было найти.

Но прежде Такеши совершил еще один исходящий звонок.

На вызов ответили почти сразу, и на экране появилось лицо пожилого человека, уставшего и очень раздраженного.

— Никаких комментариев, — отрезал он. — Не знаю, кого вы представляете, но мне нечего сказать по этому поводу.

— Меня зовут Такеши, профессор, и я представляю только себя, — сказал Такеши. — Я — его друг.

— Я знаю, кто вы, — чуть-чуть смягчился собеседник. — Но мне все равно нечего вам сказать. Я знаю об обстоятельствах дела не больше остальных.

— Я как раз хочу узнать больше остальных, — сказал Такеши. — И кое-что я уже узнал. Хотите, чтобы я этим с вами поделился?

— А что вы попросите взамен?

— Одну услугу, — сказал Такеши.

— Услуги таким, как вы…

— Не-не, — замахал руками Такеши. — Ничего такого. Просто небольшая консультация по профилю вашего основного хобби.

— И что вы хотите знать?

— Проверьте почту, я переслал вам небольшой список, — сказал Такеши. — Предположительно, это список предметов, которые дропнулись из его инвентаря. Вы можете бегло глянуть и сказать, чего там не хватает? Или, может быть, наоборот, там есть что-то такое, чего, по идее, не должно быть?