Виталик выхватил копье из воздуха и сразу же убрал его в инвентарь. Кабан так и не стал тормозить, и мы пронеслись мимо одиноко стоящего на дороге копейщика, рядом с которым образовался пятачок пустого пространства.

Где-то вдали уже завывали сирены.

— Останови, я сойду, — сказал Виталик.

— Стоит ли? — спросил дед Егор. — Судьбы страны, вторжение, прочая байда, ек-макарек…

— Вселенная в опасности, — напомнил я.

Кабан уже сбросил скорость, выискивая свободное место у обочины. Распоряжения президента им не обсуждались.

— Мне это нужно, — сказал Виталик.

— А, ну тогда ладно, ек-макарек.

Эльф обнажил два изогнутых ручной работы клинка, каждый из которых оставлял в воздухе серебристый след. Виталик выпрыгнул на асфальт и вытащил из инвентаря большой страшный мачете.

Я приготовил самые эффективные на средней дистанции заклинания на тот случай, если это не честная дуэль, а обычная для эльфийских диверсантов ловушка. Дед Егор тоже расчехлил свой маузер.

— Вообще, все это довольно глупо, — заметил Кабан, клацнув своим автоматом.

— Ему это нужно, — объяснил дед Егор. — Пусть позабавится. Он столько этого ждал.

Бой получился не совсем честным, но отнюдь не со стороны эльфа. Он был мастером меча, шлифовавшим свои умения несколько веков, но Виталик был тупо сильнее, быстрее и куда лучше экипирован.

— Во славу Дома! — выкрикнул эльф, бросаясь в атаку.

Виталик, как истинный джентльмен старой школы, подарил ему право первого удара, и серебристые клинки беспомощно отскочили от президентского плаща. А потом Виталик одним ударом вогнал мачете в эльфийскую голову.

Диверсант растаял в воздухе.

Еще один везунчик.

Виталик подхватил оба дропнувшихся меча, спрятал их в инвентарь и пошел к нам.

— Зря он так рисуется, ек-макарек.

Виталик запнулся… Нет, он остановился и достал из воздуха очередную стрелу. Стрела взорвалась в него в руках, на мгновение закрыв президента облаком зловещего черного дыма. Спустя несколько ударов моего сердца облако развеялось, и мы увидели, что боевой президент уже дерется сразу с тремя эльфами.

Поправка, уже с двумя.

С одним…

А, вот он уже не дерется, а снова идет к нам.

— Нет, — сказал Виталик, забираясь обратно в кабину. — Не впечатляет. Никакого уважения не внушает. И организация так себе, и индивидуальные бойцовые качества ниже всякой критики.

— Можем ехать дальше или тебе охота еще кого-нибудь убить? — поинтересовался дед Егор.

— Можно ехать, — разрешил Виталик.

Кабан тронул машину.

— Так вот, — сказал я. — Пока нас не перебили, я пытался сказать, что…

— Китай, — сказал Виталик.

— Что с ним?

— Я вдруг подумал, а что, если это Китай, — сказал Виталик. — Там как раз одна восьмая населения Земли проживает. Ну, примерно. И зомби нигде больше нет, потому что они все — там.

— А смысл? — спросил я.

— Да нет, это логично, — сказал дед Егор. — Если эта ваша Система умная, она видит, что мы готовы. И каждого восьмого отстрелить для цивилизованного мира вообще не проблема ни разу. А вот если сконцентрировать всех в одном места, а потом массированно ударить… У нас с Китаем общая граница, между прочим. А всех остальных в регионе они просто затопчут.

— Так можно их одним ядерным ударом накрыть, — предложил Кабан. — Так даже удобнее получится.

— У нас с Китаем общая граница, между прочим, — напомнил дед Егор.

— Ну, эвакуируем приграничные области, фигня вопрос.

— Что там наши китайские резиденты, дед? — спросил Виталик.

Тот сверился со своим карманным компьютером.

— Пока молчат.

— Но хороший ли это знак?

— Бес его знает, — они начали набирать номера одновременно.

— Джеки Чану звонишь? — поинтересовался я у Виталика.

— Нет, Си, — сказал Виталик. — А кто такой Джеки Чан?

— Исходя из безумной логики вашего мира, я мог предположить, что это председатель китайской компартии, — сказал я.

— Не знаю такого, — сказал Виталик. — Номер больше не обслуживается или абонент вне зоны доступа сети.

— Та же фигня, ек-макарек, — сказал дед Егор.

— Ядерный удар, — напомнил жадный до спецэффектов Кабан.

Ага, а потом выяснится, что у них просто неполадки со сотовой связью были, подумал я. Что за манера, чуть что, так сразу жахнуть, а потом уже разбираться, стоило ли.