Шрифт:
У ворот толпились орки. Выглядывали через решётку, перешёптывались и сердито хмурились.
— Где Уру-Бука?
— Тута, Владыка. Я иду с вами, буду прикрывать, ешли что.
— Хорошо. Лучники на стене?
— Так точно.
— Тогда пойдём, послушаем сказки на староэльфийском.
— Владыка, — Бука почесал лоб, — штароэльфийшкий никто не помнит, даже их король. А вы его жнаете, да?
— Шучу я, шучу. Что за день такой, никто моих шуток не понимает. Идём.
Отдаляться от стен я не стал. Прошёл шагов двадцать и остановился. Не будем выходить из-под защиты лучников.
Король Галадон, заметив меня, состроил самую гадкую рожу. Ну и ладно, пусть корчит, я не целоваться с ним собрался. Подождав немного и поняв, что я не собираюсь подходить ближе, эльф спешился. Взял с собой одного рыцаря и подошёл ближе.
— Видим ты, Владыка, всерьёз решил оборонять замок. Зря, очень зря.
— Наше дело правое, мы победим.
Эльф поперхнулся.
— Какое ещё правое?! Ты тьма, мерзость и скверна! Никогда…
— Ты для этого меня оторвал от дел? В следующий раз подавай в письменном виде моему секретарю.
Я сделал вид, что собираюсь уйти.
— Стой! Нет, не для этого.
— Ну?
— У Нас к тебе последнее предложение.
— Я слушаю. Только быстро, уже время обеда, а режим питания нарушать нельзя.
Галадон скрипнул зубами.
— Мы хотим купить твой замок. Без всяких дополнительных условий, за честную цену. Возьми золото, амулет для перехода в другие миры и уходи. Никто не будет тебя преследовать или мешать.
— И даже не требуешь моего деда?
— Он уже давно мёртв. Пусть бегает, Мы милостивы и всепрощающи сегодня.
— А с чего такая внезапная щедрость?
— Тебе не понять, чёрный.
— Да уж куда мне.
— Мы не хотим лишних смертей, — эльф задрал подбородок, — кровь светлых слишком ценна, чтобы тратить её на штурм.
— Действительно, как я такое могу понять-то.
— Хватит ёрничать! Это Наше последнее предложение, чёрный. Решай прямо сейчас, другого предложения не будет. Согласишься и будешь жить богатым и счастливым. Откажешься — Мы возьмём замок. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ. Ты можешь… А-а-а-а!
Эльфийский король заорал. Схватился руками за седалище и побежал к своему сорону, высоко вскидывая колени и громко вопя.
А на его месте стояло Дитя Тьмы, держа в руке вилку.
— Кинжал у меня мумий отобрал, — пожаловалось девочка, — пришлось взять на кухне вилку.
— Покушение на короля!
Рыцарь из охраны выхватил сияющий клинок и бросился на меня.
— Бей тёмных!
Он хотел снести мне голову, а я не успевал даже обнажить меч.
Бздынь!
Удар светлого отбил Уру-Бука.
— Ра-а-а-аргх!
Орочий боевой клич оглушил меня. В ушах зазвенело, а на языке появился вкус крови.
Бздынь! Дздышь! Джинкь!
Уру-Бука рубился с рыцарем, держа в левой руке меч, а в правой — топор. И походил на помесь мясорубки с вентилятором.
— Ра-а-а-аргх!
Рыцарь держался, но с каждым отбитым ударом делал шаг назад. А к нам бежали ещё трое светлых.
Я прыгнул вперёд, схватил Дитя Тьмы под мышку и припустил к воротам.
— Бука, отходим!
— А-а-а-аргх!
Обернувшись на ходу, я увидел как Бука залепил рыцарю топором по шлему. Светлый рухнул, а орк рванул следом за мной.
В ворота мы вбежали одновременно.
— Закрывай! Быстро!
Тяжёлые створки сошлись с грохотом. В пазы лёг массивный засов. Лязгая, опустилась решётка.
— Фуух… — я выдохнул и поставил девочку на землю, — поздравляю всех с началом осады.
— Ура! — заорала Дитя Тьмы, — Осада! Всё как я люблю: штурмы, кровища, на головы светлых льётся кипящая смола. А мы будем поднимать дохленьких светлых и натравливать на бывших товарищей? Кидать им в колодцы отраву? А когда у нас начнётся чума, будем швырять им в лагерь мёртвеньких, чтобы они тоже заразились?
— Типун тебе на язык. Кто тебе разрешил тыкать человека вилкой?
Дитя Тьмы надулась.
— Он эльф.
— Без разницы. Он тебе что, пельмень?
— Я его кинжалом хотела, а мумий отобрал!
— И правильно сделал. Ишь, придумала — живых эльфов тыкать.
Девочка заныла.
— А-а-а-а! Сами воевать, а мне не дают. Жадины!
— Ты считать умеешь?
— Что?
От удивления Дитя Тьмы распахнула глаза во всю ширь.
— Считать до скольки можешь?
— До… — она стала загибать пальцы, — раз, два, три, четыре, пять. До пяти!