— То есть всего пять врагов можешь победить?

Я покачал головой.

— Война, это строгий учёт и контроль. Врагов надо посчитать, записать, победить и заново пересчитать. А вдруг не всех поймали? Они тогда вылезут и в ответ вилкой тыкнут.

— А я дядю Буку попрошу, чтобы он считал за меня.

— Каждый воин должен сам уметь. Вот стукнула ты эльфа и что? Будешь бежать и звать Буку? А если он занят?

Дитя Тьмы всхлипнула.

— А я… А что…

— Как научишься считать и писать, я тебе сам кинжал выдам.

— Острый?

— Самый острый в замке. Или боевые вилки, острые-острые.

Девочка посмотрела на меня с подозрением.

— Не бывает боевых вилок.

— Бывают. Даже стишок есть: ножа не бойся, бойся вилки — один удар, четыре дырки.

— Хм… — Дитя Тьмы прищурилась, — много вилок надо, кидать буду.

— Считать научишься, тогда получишь.

Я сдал девочку Шагре и вернулся к воротам.

— Кто выпустил Дитё?

— Никто, Владыка.

— А как она за воротами оказалась?

— Ваня, — вмешался мумий, — не выходила она. Я сам здесь стоял, после вас никто наружу не ходил.

— Странно, очень странно.

— Чего Галадон хотел?

— Замок предлагал продать ему. Без условий, даже тебя отпустить хотел.

— Щедрое предложение. А ты?

— Я даже слова не успел сказать, как его вилкой приголубили.

— Однако, — мумий почесал в затылке, — такого унижения Галадон точно не простит. До последнего будет воевать.

— Всё равно, я бы не согласился. Да и не верю, что нас бы отпустили. Слишком уж заманчиво соблазняли.

— Может быть, очень может быть, — мумий вздохнул, — давненько я не сидел в осаде.

— Громко сказано. Казну им всё равно не блокировать.

— Но ты же не расскажешь об этом всем. А как остальным моральный дух поддержать?

— Устроить соревнование.

— Чего?

В лаборатории мумия чего только не было. Старик тащил сюда всякую всячину, найденную в подвалах и кладовках. Не хуже запасливого хомяка складировал нужное и ненужное. Я заставил мумия включить свет и принялся искать что-нибудь подходящее.

— А это что?

Я указал на двухметровый квадрат фанеры.

— Наверное, задняя стенка от комода.

— Слона в нём хранили что ли?

— Ящиков много не бывает.

— Надо бы её чёрной краской покрыть. Только сохнуть долго будет.

— А магия тебе на что? Учись, пока я жив.

— Дедушка, ты как бы не совсем жив. Скорее даже наоборот.

— Тогда учись, пока я мёртв, — мумий захихикал каламбуру собственного сочинения и закатал рукава.

Через десять минут у нас получилась практически школьная доска.

— Мел есть?

— Вон там в ящике посмотри.

Мел пришлось откалывать от громадного цельного куска.

— И что со всем этим делать?

— Выносим во двор.

Доску мы повесили перед входом во дворец, под крышей, чтобы не намочил дождь. Подошёл Уру-Бука, заинтересованный шумом.

— Веди сюда всех, — махнул я ему, — и твоих, и бабушку, и Дитё. Сеню тоже не забудь.

Когда перед доской собралась толпа, я вышел вперёд, состроил торжественную гримасу и толкнул речь.

— Соратники, вассалы, друзья! Сегодня к нашему мирному замку пришёл агрессор. Никто его не звал, а он взял и припёрся. Топчет наши посевы, плюёт в наши колодцы и пишет на наших стенах неприличные слова.

Орки возмущённо загудели.

— Будем ли мы терпеть эти хулиганские выходки? Нет и ещё раз нет! Дадим по рогам, оштрафуем и выгоним. Не смотрите, что их больше. Мы умнее, сплочённее и дружнее. На нашей стороне правда! А у кого правда, тот и сильнее.

— А-а-а-аргх!

Зеленокожие воины замахали руками и зарычали, выражая мне поддержку.

— Сегодня мы открываем олимпиаду…

— Што? — Уру-Бука, — оли…

— Соревнование. Будем записывать, кто сколько светлых уконтропупил. Победителей ждут ценные призы и подарки.

Пришлось сделать пятиминутную паузу, чтобы орки проорались от восторга.

Я поставил у доски табуреточку, залез на неё, и на самом верху написал:

“Всего светлых — 4000”.

— Дитя Тьмы запиши, — подсказал мумий, — её удар десятерых стоит.

— Мы по головам считаем, но её запишем.

Так и сделал.