— Слышу.

Гардиан мог и лгать.

— А чтобы у тебя не осталось никаких сомнений, смотри! Узнаешь?

Узнаю. Незатейливые ярко-красного цвета бусы, и они хорошо были видны на фоне светлого, почти белого песка. Сам я их для Валерии и сделал. Из плодов какого-то дерева, так похожих на зернышки граната, но куда крупнее в размерах, и твердых почти как кость. Мне понадобилось много усилий и времени, чтобы проделать отверстие в каждом из них. Но как она радовалась, когда получила бусы в подарок! Как будто не обычную поделку из неровно проткнутых зерен, а бриллиантовое колье.

— Ну и вот это еще.

На песок рядом с бусами упало оружие Леры. Револьвер, к которому местный умелец приделал деревянный приклад. От приклада мало что оставалось, измочаленное зубами какого-то хищника.

— Короче, на раздумье даю тебе ровно пять минут. Потом не обессудь: всему есть предел!

— Теоретик, не верь ему! — зашептал Бобер. — Ну, браслет, ну ствол, и что?! Вполне возможно, что Лера сама их потеряла. А значит есть надежда, есть! Теоретик… — ткнув кулаком в плечо начал было Бобер, чтобы дернуться всем телом и застыть. И только затем пришел звук от выстрела откуда-то издалека.

— Ой! — тоненько так и жалобно вдруг пропищала Лариса.

А когда я обернулся, то увидел мертвой и ее. Судя по вспышке, стреляли с другой стороны реки, откуда-то свысока. Из чего-то мощного, и непременно с оптикой, поскольку дистанция была почти огромна.

— Неожиданно, да? — донеслось снизу. — Но ведь ты еще цел? И чего мне стоит отдать приказ, чтобы выстрелов было три? Но я ведь обещал тебе жизнь!

Спуститься, чтобы его убить? Мне не дадут. Отложить казнь на потом, выбрав подходящий момент? Но что я стану представлять собой к тому времени? Наверняка получив те самые кристаллики и навсегда расставшись со своей личностью. Когда не останется никаких собственных мыслей, желаний, и только стремление как можно быстрее исполнить очередной приказ.

Где-то за спиной, заставив вздрогнуть и обернуться, раздался громкий треск. Чем-то похожий на звук от электрошокера, но намного-намного громче и куда басовитей. В нескольких метрах от края площадки висел портал. Впервые я видел его настолько близко, и он внушал страх, если не ужас. Как все непонятное, неподдающееся логике, то, чего в нормальном мире быть не должно, и от портала так и подмывало бежать, бежать изо всех сил. Но вот же он, и внутри него бушует нечто похожее на черно-фиолетовые языки пламени.

— Ого! Теоретик, от тебя одни проблемы: эксперимент нам испортил! А если завтра портал опять не появится? Спускайся, пока не засосало!

Наверное, издевательский хохот внизу и помог мне решиться. А может, стайка птиц, которая целеустремлённо летела к порталу, и скрылась в нем в один миг. Я вскочил в полный рост, чтобы к нему броситься. До дрожи в коленях опасаясь, что портал исчезнет чуть раньше, чем в нем окажусь, лететь мне тогда вниз, на камни, и выжить с такой высоты даже крохотных шансов нет. Ударило по ушам, потемнело в глазах, тело пронзила острая боль, и на этом было все.

— Игорь, вставай! Сколько можно спать? Время обед уже скоро. Опять из клуба домой под утро приперся?

Если Лера и ожидала моей реакции на свою шутку, то наверняка не такой. Я вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам, не понимая, где нахожусь.

— Игорь, да что с тобой?!

— Живая!

Объятия получились чересчур сильными, и наверняка я сделал ей больно.

— Что уставился?

— Любуюсь.

— Стоп, подожди. Дай я сначала в порядок себя приведу. Кстати, косметичку мою не видел? И еще плойку. А заодно платье, твое любимое, — перечисляла Лера предметы, которых у нее быть не могло. — Игорь, ты уж извини, но улыбка у тебя сейчас какая-то глупая. Разве так смотрят на любимых девушек?

— Я исправлюсь. Кстати, а где твои бусы?

— Какие еще бусы?

— Те, которые тебе подарил.

— Ага, дождешься от тебя подарочка! Другие парни своим девушкам айфончики дарят, посреди зимы на море их возят, а я за все время от тебя только единственный раз его дождалась, да и то ружье!

— Карабин.

— И что это меняет? Ой, какие красивые! И где ты их взял?

— Сам сделал.

— Правда сам? Честное-пречестное?!

— Честнее некуда.

— Спасибо! Дай я тебя поцелую! Нет, правда, какие красивые. А главное, ты сам их сделал! Только ты так больше не улыбайся. По крайней мере, на людях. Сама-то я давно уже привыкла, что любимый у меня дурачок, но другим-то зачем знать?

Еще бы не назвать мою улыбку глупой, если я продолжал не верить своим глазам. И ушам. Вот она, Валерия, живая и улыбающаяся. А где-то невдалеке слышны голоса Славы Профа и Гудрона, опять они о чем-то спорят.

— Лера, мой наган тебе на глаза не попадался?

— Нормальненько так! Ты будешь свои вещи разбрасывать, а я должна знать? Нет, не попадался. Он же всегда у тебя с собой.

Сейчас его почему-то нет. Зато есть ты, Слава, Борис, Трофим, Остап, Янис. И Ирма. Прежняя Ирма. И еще множество других людей. Да и как может быть иначе, если до горной долины, где и расположен Центр, добрых полдня пути?