Тишина.

Я тщетно пыталась сдержать слезы. Чувствуя внезапную обессиленность, я медленно сползла по двери спиной и села на пол.

— Зоя, — услышала его приглушенный зов над своей головой. — Я хочу дать тебе комфорт, сделать твою жизнь счастливой и беззаботной. Хочу тебе дарить твои мечты… А взамен ты просто будешь моей. Мы будем наслаждаться друг другом. Разве это плохо, малышка?

Мои плечи тряслись от приступа горького смеха. Как же он не понимает?! Моя мечта — это он сам. Но он уже обещан другой…

— Мне ничего от тебя не нужно! — всхлипывая, проговорила я. — Я не хочу быть твоей!.. Не хочу!

Я услышала, как он тоже сел на пол у двери и тяжело вздохнул.

— Тогда почему твой голос дрожит? — тихо спросил он.

Я сглотнула и надула щеки, а после медленно выпустила из них воздух.

— Потому что женатый мужчина уверен, что может купить меня, — ответила я с болью и обидой в голосе.

— Боже мой, Зоя! — застонал он. — Да миллионы пар так живут! Женятся, разводятся, встречаются и снова расходятся! Почему мы не можем так же?!

Он прав. Расчетливый, прагматичный реалист Себастьян Эскалант. Полнейшая противоположность мне. Я должна признать, что впервые жалела об этом.

— Потому что, — прошептала я, и пара слезинок прорвались из плена моих ресниц. — Я миллион первая. Это не для меня.

— Зоя, каждый из нас чем-то жертвует в своей жизни, — голос Себастьяна звучал напряженно. — Неужели я не стою жертвы твоих принципов?

Моя гордость, мои заповеди, принципы и воспоминания — неизменное наследство в жизни сироты-бесприданницы. О, как хорошо, что он не видел моих слез!

— Я не буду твоей «куклой», Себастьян. Я не хочу быть твоим развлечением на фоне законной жены. Уходи.

Какая завидная твердость в голосе!

— Черт возьми, Зоя! Это всего лишь секс! — вскочив на ноги, бунтовал он за дверью и снова ударил кулаком. — Зачем ты все так усложняешь?!

Его слова обидой запечатлелись в моей душе.

— Так иди и займись «всего лишь сексом» с другой влюбленной в тебя дурочкой и отстать от меня! — повернувшись в его сторону, крикнула я в ответ.

И замерла. Что я сказала?! Влюбленной дурочкой?! Проговорилась! Я слышала нерушимую тишину. Ушел?

— Зоя, — раздался голос Себастьяна, и я вздрогнула. — Я не хочу другую. Я хочу тебя.

Мое дыхание предательски застыло. Себастьян Эскалант хочет меня! Волнующее и запретное признание аристократа напомнило мне наш разговор в больнице Монако.

— Так перестань это делать, Себастьян, — проговорила я хрипловато от волнения. — Ты же безупречно владеешь своими эмоциями и управляешь чувствами. Запрети себе… хотеть меня. Разве это проблема?

Я услышала его тяжелый выдох. Потом шуршание по стене, и я поняла, что он снова сел на пол.

— Не проблема, Зоя. Я не хочу делать это. Пока не хочу.

— Почему же? — затаив в себе робкую надежду, спросила я.

Тишина казалась невыносимой. Кусая губы, я почти принуждала себя не повторять вопрос. Но когда зазвучал его тихий, роскошный голос, вздрогнула от напряженного ожидания.

— Лишь с тобой я почувствовал себя… живым.

Я застыла, ощущая, как все внутри заныло от неистраченной любви. Господи, именно в такого мужчину я и влюбилась!

— Я так устал, Зоя! — продолжил он голосом с такой мукой, что мое сердце сжалось от сочувствия. — Устал быть правильным. Я будто не живу… То, о чем я мечтал всю свою осознанную жизнь, будет у меня через три месяца. Но что-то во мне щелкнуло и все оборвалось. Мечты, цели, планы — все стало таким зыбким… Черт возьми, я запутался! Помоги мне, Зоя…

Какое странное и в то же время приятное признание!

Я не устояла. Поднялась на ноги и, щелкнув задвижкой, открыла дверь.

Себастьян сидел на полу у стены. Одна нога согнута в колене, на которое он положил руку. Израненное запястье покоилось рядом с другой выпрямленной ногой. Темноволосая голова аристократа откинута к стене, а глаза прикрыты.

— Ты женат, Себастьян! — прошептала я и его помутненные глаза резко распахнулись, устремив взгляд в мою сторону.

— Я знаю, — напряженно подтвердил он. — И ты заставила меня сильнее пожалеть об этом.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Первой сдалась я и опустилась рядом с ним. Чувствовала на себе взгляд медовых глаз, но сама смотрела строго перед собой. Так легче говорить.

— Моя мама любила женатого мужчину, — судорожно вздохнув, я начала рассказ. — До встречи с отцом, когда была еще студенткой. Он был профессором, а она — его любовницей. Он разбивал ей сердце всякий раз, когда уходил к жене. Моя мама забеременела. И он уговорил ее сделать аборт. А после — бросил. Мама была разбита. Только встреча с папой вернула ее к жизни. Вот только простить себя она уже не смогла… За год до своей гибели мама рассказала об этом и взяла с меня слово не совершать ее ошибок.