— Нужно осторожно перенести ее в машину! — говорила Ронни, снимая куртку.

— Э, стоп! — остановил ее Сезар. — Ты не забыла, что рядом мужчины?

Его лицо осветила доблестная улыбка, и он снял свою куртку.

— Так, девочки, отвернитесь-ка. Сейчас будет незапланированный, но от этого не менее качественный, стриптиз!

— Звучит как угроза, — бурчал Себастьян, пока Сезар снимал свою футболку и пританцовывал.

Ронни смущенно рассмеялась и порозовела. Не удивительно. Парень красив и приятен в общении. Я наблюдала за подругой и робко надеялась на их взаимную симпатию, которая может перерасти в нечто большее.

***

Мы спасли жизнь лесному зверьку и решили отпраздновать свой подвиг неподалеку от клиники и парка в «100 Montaditos». Получив карточки с номерами, мы ждали, когда объявят о готовности нашего заказа. Наконец, изобилие тяжелых углеводов в виде горячих бутербродов с хамоном, сыром, курицей, морепродуктами, чипсами и картофелем фри расположилось перед нами.

— Черт возьми! — пережевывая огромный кусок своего бутерброда, восторгался Сезар. — Как же вкусно-то, друзья! — Добро пожаловать в мир студентов! — поедая свою порцию, отвечала Ронни.

— И вы такое едите? — удивился тот. — Это же жутко калорийно и вредно, а вы такие красотки!

— Жуй свой бутерброд тщательнее, Сезар! — одернул его Себастьян, хмуро взирая на друга. — Ты уже достаточно заплевал стол этими кулинарными шедеврами!

Я усмехнулась, ковыряя картофелем фри в сырном соусе и слушая перепалку друзей.

— По-моему, он готов «полакомиться» тобой прямо здесь и сейчас!

— прошептала мне в ухо Ронни.

На автомате я подняла взгляд и попала в плен медовых глаз Себастьяна. Уголок его рта приподнялся, и он дал понять, что догадался о теме нашего разговора.

Смутившись, я многозначительно посмотрела на подругу. Та в ответ усмехнулась и снова принялась за еду.

Ох, Ронни! Это сногсшибательный и невероятно приятный факт, но далеко не новость. Тебе удалось подметить очень важный и сложный этап в моей жизни, который можно назвать битвой. Честь и добродетель против искушения и порока запретной любви.

Ронни, стоя у заправочной станции в компании мужчин, допивала кофе. Мы ждали, пока автомобиль отмоют от пыли и насекомых, размазанных по лобовому стеклу.

Пользуясь моментом, я отошла от ребят и набрала номер Златы. Я не могла наслаждаться поездкой сполна, пока не поделюсь с ней переживаниями и не услышу ее совет. Мне необходимо выговориться!

— Ты же понимаешь, что это полная ерунда, Зоя? — отчитывала меня Злата по телефону, когда я рассказала, как провожу время.

— Понимаю, — сокрушенно вздохнула я.

— Тогда зачем согласилась на эту «дружескую поездку»? Ты осознаешь, что это слабое оправдание для очередного повода провести вместе время?

Эти вопросы я задавала себе миллион раз и это только за последние сутки. Но ответы на них остались неизменны.

— Потому что, — я снова вздохнула и посмотрела вдаль, где солнце своим светом усыпало поля и равнины, — когда я представляю, что не увижу его, не смогу поговорить с ним и коснуться… внутри оживает какая-то космическая черная дыра, которая начинает пожирать весь мой мир. Кажется, я уже не смогу жить как прежде, до встречи с Себастьяном. О, Латти! Эта безысходность не дает мне покоя!

Злата молчала. Наверное, она не хотела открыто показывать свою жалость ко мне. Я понимаю, ведь сама себя унижено жалею.

— Но однажды тебе все-таки придется отказаться от него, — сожаление пропитало голос Златы. — Или принять его, отбросив свои убеждения. Ее слова гасили свет в моей душе и разрывали сердце в этой мрачной темноте. Я прерывисто вдохнула осенний воздух.

— Как говорила Скарлетт О`Хара, — бодро начала я. — «Об этом я подумаю завтра!»

Я услышала ее усмешку.

— Так всегда любила говорить Мари!

Даже не видя Златы, я поняла по ее голосу, что она плачет. Она никогда не могла скрыть слезы, вспоминая подругу, которая лежала в больнице уже почти два месяца.

— Не любила. А любит. С Мари все будет хорошо. Другого варианта не существует! — настал мой черед искренней поддержки.

— Я завтра вылетаю к ней, — расстроено звучал голос Латти. — Только что говорила с Эйдом по видеозвонку. Его не узнать. Он словно постарел лет на десять. Так жаль их…