— Успеется, — заявила Воронцова. — Они ж пока…

Договорить молодой графине не дали — окно за нашими спинами, как раз то, что должен был контролировать Ясухару, со звоном разбилось, и в туче стеклянных осколков в мансарду ворвался ковер с восседающим на нем бойцом в серых одеждах.

Первым же ударом янычар — без сомнения, это был турок — сбил с ног японца. Тоётоми, кажется, успел поставить щит, но все равно оказался на полу, свалив заодно и Муравьеву.

— Сзади! — запоздало крикнула Тереза.

Я сложил пальцы фигой, но вздыбившийся, словно норовистый конь, ковер-самолет принял удар на себя. Янычар скатился на пол, ловко уйдя от незримой атаки фон Ливен и файербола Воронцовой. С верхотуры винтовой лестницы Златка запустила в турка кирпич — не знаю, магией или просто рукой кинула, но в любом случае цели не достиг и этот бросок.

Ответный выстрел янычара пришелся в щит Милане, а следующий угодил в меня. Я защищаться не стал.

Сработало Зеркало. Турка отнесло назад и вышвырнуло туда, откуда он явился — в окно.

Наш дружный выдох облегчения слышен был, должно быть, даже на улице.

— Говорил же: вернись на пост! — сердито бросил я не без труда поднявшемуся на ноги японцу.

— Да, сие моя вина, — сконфуженно кивнул тот и, прихрамывая, поспешил к разбитому окну.

— Что с ногой? — быстро спросила у него Тереза.

— Подвернул. Ерунда, пройдет.

— Дайте, гляну! — потребовала молодая баронесса.

— Что ж, извольте… — Тоётоми уже доковылял до нужного подоконника.

«Фу, а вы куда смотрели?» — рассерженно поинтересовался я у фамильяра.

«Простите, сударь, недоглядел, — вздохнул “паук”. — После недавних событий я все еще несколько сам не свой… Но и вас отчитаю: не стоит так подставляться! Есть куча внутренних техник, которые гарантированно убьют вас несмотря на Зеркало! А щит может помочь».

— Учту, — буркнул я.

— Эй, а где остальные янычары? — воскликнула вдруг Муравьева.

Я подскочил к окну: турок на улице видно не было. Добавили маны в маскировку?

«Забежали в подъезд, пока вы разбирались с ковром», — поспешил исправиться за недавнюю оплошность дух.

— Они уже внутри, — заявил я.

— Да, мы слышали, — отозвалась Воронцова. — Эх, упустили…

— Не так уж все и плохо, — воодушевленно заявила сверху Златка. — Их план — отвлечь нас и ворваться в мансарду с тыла с треском провалился! Ну и итог — минус один янычар! А у нас — без потерь!

— Выходит, всего их было девять… — пробормотала фон Ливен. Колдовать над ногой Ясухару она уже закончила и вернулась на позицию у дыры в полу.

— Еще кто-то должен был управлять ковром, — заметила Милана. — Так что десять — как минимум!

В этот момент где-то внизу гулко громыхнуло, заставив меня вздрогнуть.

— По лестнице пошли, — прокомментировала Муравьева.

— Златка, спускайся, наверное, к Терезе, — предложил я. — Похоже, следующая атака будет снизу.

— Если они пошлют кого-то на крышу, мы, у окон, отследим, — поддержала меня Маша.

«Я тоже постараюсь быть внимательным, — пообещал Фу. — Насколько уж сумею».

— Хорошо, — болгарка бойко застучала подошвами туфель по ступенькам.

Снизу — уже ближе — снова раскатисто бабахнуло. Враги подступали.

На контрасте с бурным зачином, следующий час сражения за Оклахома-тауэр прошел не то чтобы скучно, но и без особо ярких событий. Раз сунувшись на шестнадцатый этаж и получив сверху от Терезы со Златкой выстрел дуплетом — болгарка уверяла, что точно в кого-то попала, фон Ливен скептически отмалчивалась — турки перешли от штурма к осаде. Теперь они тупо, но методично били снизу в выставленные нашими щиты — тратя ману, но заставляя расходовать ее и нас.

Предсказать, какая из сторон сольется в ноль раньше, было ой как непросто: на одной чаше весов лежали мои грандиозные запасы, на другой — сила и мастерство взрослых, опытных бойцов. Поняв, к чему теперь сводится бой, мы тоже отправили на линию огня самых прокаченных в команде — вместо молодой баронессы и царевны там встали Тоётоми и Милана: на то, чтобы держать щит, Воронцовой с лихвой хватало и одной руки.

Маной же мне уже трижды наших пришлось подзаряжать. Как-то уж слишком быстро она уходила, сея в моей душе зерна нехороших предчувствий… Оставалось надеяться, что неслабо тратились на магию и турки.