— Пока ее просто обездвижили, — заметил Ясухару. — Но если что… — голос его слегка дрогнул, — формальное согласие она дает нам заранее.

— Кстати, куда ее поместили? — спросила Воронцова.

— Затащили в подвал. И я вот думаю: а почему бы нам основной портал не провесить прямо туда? Я опишу помещение.

— Нет, — покачала головой молодая графиня. — Так мы точно угодим прямиком в ловушку. Пойдем через спальню — это не столь быстро, но зато надежно.

— Как скажешь, — кивнул японец.

Тем временем Тереза аккуратно взяла меня за протянутую руку, и я почувствовал отток маны — мерлинов триста ушло, не меньше.

«Триста сорок три, — подсказал “паук”. — Порталы — дело манозатратное, сударь!»

— Готово, — почти тут же заявила фон Ливен. Внешне вокруг нее ничего не изменилось — но оно и понятно: портал-то готовился отсроченный. — Ваш ход, молодая графиня, — коротко поклонилась Тереза Милане.

В следующий миг перед Воронцовой возник в воздухе уже не раз виденный мной мерцающий серебристый прямоугольник.

— Прошу, — указала она нам на него жестом. — Да, постарайтесь там не сильно топтаться грязными подошвами по моей кровати — выход пришлось сделать прямо над ней, это самая защищенная точка в комнате.

В портал я вошел третьим — после Ясухару и Муравьевой. Быстро пройдя прямым белостенным коридором шагов сорок, я нырнул в туманную завесу выхода, уже приготовившись вывалиться на мягкую пуховую перину — почему-то спальное ложе Миланы представилось мне гостеприимно расстеленным — но вместо этого с грохотом рухнул с аршинной высоты на жесткий паркетный пол. Не сдержав короткого восклицания, я поспешно откатился в сторону — следом за мной уже падала хозяйка кровати — оказавшейся почему-то доброй саженью в стороне, у стены. И аккуратно заправленной, к слову.

— Вот же духов сын! — выругалась Воронцова, в свою очередь торопливо убираясь из-под выхода из портала. — Никак, обыск у меня устраивал, сволочь!

— Тихо! — шикнул на нас с Миланой Тоётоми. — Вас услышат!

— Вот уж что нет, то нет, — хмыкнула молодая графиня. — Звукоизоляция здесь отменная. Сама делала.

Из портала вывалились фон Ливен и Татарчук — так же отметив свое появление емкими возгласами — и серебристый прямоугольник погас.

— «Сволочь» — это ты про графа Анатолия? — зачем-то спросил я Воронцову, исподволь оглядывая комнату.

Широченная кровать, на которой при желании с комфортом смогли бы разместиться все шестеро присутствующих, здесь не то чтобы прям вот терялась, но и не особо помещение загромождала. Нашлось в спальне место и для искусно инкрустированного комода с выдвижными ящиками, высокого массивного гардероба с блестящими полированными дверцами и трех изящных кресел. Да и просто свободного пространства в комнате хватало.

Все это великолепие отражало огромное — от пола до потолка и в полстены — заключенное в резную золоченую раму зеркало, отчего помещение казалась еще обширнее.

— Нет, сам бы отчим в мою спальню не полез — знает, что чревато, презрительно поморщилась в ответ на мой вопрос Милана. — Я про Федьку Колокольцева. Ты его должен помнить…

Да уж, такого вовек не забудешь.

— Это тот мясник, у которого ты оспаривала право меня зарезать? — хмыкнул я.

— Не зарезать, а настойчиво и вдумчиво расспросить. Ну и кромсал-то тебя в итоге он сам — какие ко мне претензии?

— Никаких претензий, что ты — все закрыл аннулированный вызов, — осклабился я.

— Кстати, если это тебя утешит, после визита в мою комнату Федька наверняка прихворнул — было тут у меня несколько милых сюрпризов. Может, даже до сих пор лечится… Поэтому и говорю: сам Анатолий Глебович сюда бы нипочем не сунулся, он не дурак.

— А что Федор здесь искал? — спросил я.

Прежде чем ответить, Воронцова подошла к зеркалу на стене, смерила взглядом свое отражение, поправила выбившуюся прядь волос над ухом. А затем взялась рукой за широкую раму — и легко сдвинула ее в сторону.

За зеркалом открылся уходящий во тьму коридор.

— Вот это, я полагаю, — оглянулась на нас Милана.

— Тайный ход? — усмехнулась Муравьева. — За зеркалом? Как тривиально!

— И вы правда думаете, что этот ваш Колокольцев его не нашел? — с нескрываемым сомнением проговорила фон Ливен.

— Конечно, нашел, — невозмутимо заметила молодая графиня. — Только это пустышка. Проход на кухню — пирожки с плиты воровать. Он и не спрятан-то особо… Просто пока здесь закрыто, не откроется и другой, уже настоящий.