Но домой я поехал не сразу. Решил дать Бэкке еще час побыть наедине с собой перед тем, как начну следовать за ней по пятам.

Завернул к пабу Хизер. Хозяйка оказалась на месте.

— Привет, — пробормотал, садясь напротив нее.

— На тебе лица нет, — она выставила передо мной бутылку пива, и я жадно отпил сразу половину.

— Я обратил ее, Хизер, — сказал чуть слышно и покосился на двоих, сидящих достаточно далеко, чтобы не слышать меня. Благо, что пара работяг не была частью моей стаи.

Понятия не имел, стоило ли ей рассказывать. Теперь вообще никому доверять нельзя. Но я не мог держать это в себе. Состояние беспомощности убивало меня, а Эванс, кажется, даже не обратила на это внимание. Я не хочу сказать, что именно такой реакции я и ждал, нет… Черт, я даже не знал, чего именно ждал после того, как она очнется. Знал лишь то, что совершил ошибку.

— Это было предсказуемо, — вдруг ответила она, и я поднял голову, наткнувшись на полуулыбку.

— Ох, да, черт возьми. Я такой, мать твою, предсказуемый.

— Перестань ругаться, Хантер.

Я не пойму, мы поменялись ролями или что? Кто здесь главный? Какого дьявола эта блондинка будет указывать мне, что делать?

— Ты в ярости, — ее плечи сжались.

— Естественно.

— Перестань. Я не желаю тебе зла, — она отвела взгляд.

— Ага, — кивнул, глядя на нее исподлобья. — И Эванс ты тоже безумно обожала, — это был сарказм, и он попал четко в цель.

— Нет.

Не понял ответа, но мне и не нужно было. Я прекрасно знал об отношении моей стаи к этой девчонке. Они буквально выживали ее из Ферндейла.

И это заставляло задуматься. Почему они все были против того, чтобы она осталась здесь?

— Что происходит, Хизер? — пристально взглянул на нее, мысленно ругая себя за то, что до сих пор не задумался о том, что происходит у меня под носом.

— О чем ты? — и я глухо прорычал из-за того, что сегодня она уже третья, кто задает мне этот глупый вопрос.

— Почему моя стая так относится к Бэкке? — уверенно и даже угрожающе проговорил я.

— Хантер… — начинала оправдываться, но я не выдержал и оборвал ее поток слов, ударив по столешнице ладонями.

— Говори прямо, — крикнул громко. — Не заставляй принуждать. Ты знаешь, какое это чертовски неприятное чувство.

Хизер тут же сжалась до состояния молекулы, боясь посмотреть мне в глаза.

— Мы оберегали ее, — голос был совсем тихим, но я все равно слышал.

— Что? — ошарашенный этим заявлением, сел обратно на стул. — Оберегали?

— Мы все чувствовали запах Бэкки. Каждый из нас знал, кто она, а потом понял и ты. Молодые девчонки сначала пропадают, а потом погибают. Никто из нас не хотел, чтобы избранная альфы оказалась в какой-нибудь яме, истерзанная в клочья.

Я молчал, пытаясь найти хоть какие-то слова.

— Почему не сказали раньше?

— А ты бы поверил? Думаю, нет. Важным было найти того, кто творит эти ужасы в маленьком городке, чтобы каждый из нас смог вздохнуть спокойно. Люди боятся выходить на улицу вечером, Хантер.

Я настолько слепо был занят Бэккой и расследованием убийств, что совсем забыл про свои прямые обязанности. Я передвинул потребности своей стаи на второй план, если не на третий. Погряз в собственных мыслях и эмоциях, исключив из жизни тех, кто был рядом.

Домой ехал, переваривая всю информацию за сегодня.

Стоило только Эванс появиться в Ферндейле, как вся моя жизнь пошла наперекосяк. Я бы в любом случае узнал, кто совершает убийства, и смог бы наказать этого маньяка, но переключил все свое внимание на девчонку, которая оказалась моей избранной.

Потрясающе, блять. Несколько дней, и все покатилось хрен знает куда.

Я тянул с тем, чтобы войти в дом, где меня ждала она. Та, от которой зависело то, обретет ли альфа счастье.

Припарковал машину, заглушил двигатель и спокойно пошел к дому.

Что-то насторожило меня сразу, стоило только переступить порог.

Повел носом в поисках девушки, но я даже не слышал ее сердцебиения. В доме стояла оглушающая тишина. Неужели уехала? Это невозможно. Она не могла так просто свалить, оставив меня в неведении. Полнолуние уже на днях, и одному богу известно, что она может совершить в нынешнем состоянии.

Бросился наверх, хотя бы уверен в том, что ее нет.

Стул валялся на полу, небольшой коврик скомкан, со столика сброшены все ее женские принадлежности.