— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Знаешь, что сейчас у нас с тобой происходит? Пустая болтовня, — я еще больше заводила ее, пробуждала интерес, чтобы наша душещипательная беседа никогда не заканчивалась, и у Хантера было достаточно времени, чтобы найти меня. — Мы обе знаем, чем это все закончится.

— Просвети меня.

— Хантер найдет меня. Найдет в любом случае. А потом свернет тебе шею за то, что причина боль мне. И знаешь, почему я уверена в этом? Потому, что я его избранная, Миранда. Я, а не ты.

— Интересно, — в ее глазах вспыхнуло то, что мне не понравилось. — Почему же он до сих пор не понял, кто устроил аварию для его избранной?

— Это… была… ты?

Неестественная дьявольская улыбка коснулась ее губ.

— Я была в Балтиморе не долго, как говорила на самом деле, а по возвращению узнала, что сюда явилась ты, и Хантер начал следить за тобой, ведь ему было важно, что выяснишь ты.

— Он следил за мной?

— Представляю, что ты сейчас чувствуешь, — и она звонко рассмеялась. — Ты даже не знала, что он преследовал тебя, наблюдал. Вот как ты оказалась в его доме, Эванс. Он просто хотел быть в курсе того, что знаешь ты. Так что все эти разговоры о том, что ты избранная для альфы теперь звучат, как полный бред.

— Ты сама не веришь в то, что говоришь, и я видела фары автомобиля.

Она медленно поднялась со стула. И так же медленно продолжала спиной отступать в темноту, пока я не увидела две яркие желтые вспышки. Это была она. Перед ударом я видела ее глаза, а не фары автомобиля.

— Что ты видишь, Бэкка? Фары?

— Ты чудовище.

— Даже спорить не стану. Но я чудовище, которое всего лишь хочет взять то, что принадлежит ей по праву.

— Это все чушь собачья, и ты прекрасно это понимаешь.

— А ты мне нравишься, Бэкка. Нет, определенно, ты интереснее тех, других. Они от страха орали так, что уши закладывало. А ты сейчас занимаешься тем, что ведешь диалог, надеясь, что я отвлекусь, и момент твоей смерти оттянется на некоторое время.

Жгучий мороз прошел по позвоночнику. Она говорила о том, что все поняла и оказалась не такой тупой, как я надеялась. Нужно сделать что-то, что поможет мне выиграть еще немного времени. Я хочу пожить хотя бы еще пару часов. Я не готова умирать сейчас, когда разгадка уже на ладони, и моя сестра оказалась жива и невредима.

Черт, Хейли. Она же ничего не знала. Что будет с ней, когда весть о гибели старшей сестры обрушится на нее? Бедная… бедная, моя Хейли. Я представляла, что чувствовала сестра, когда узнала о возможной смерти другой. Я знала, какие эмоции накрывают голову. Я знала, что тело отказывается двигаться, а липкий страх и паника становятся твоими вечными спутниками. Но я отмахивалась от мысли, что она может быть мертва, и оказалась права.

В случае с моей жизнью, все будет с точностью до наоборот. Я буду действительно мертва, и у сестры не останется никакой надежды.

— А теперь я хочу показать тебе, чем мы будем заниматься в ближайшие часы. Впереди у нас очень долгая ночь, Эванс, — покачивая бедрами, она пошла навстречу.

Единственное, что мне оставалось, это смириться с тем, что меня ждет.

Подняв руку так, чтобы я видела, как ее кожа трансформируется, а из пальцев полезут длинные острые когти, она улыбалась. В следующую секунду мое плечо пронзило острой болью, а рот зажали ладонью, чтобы заглушить пронзительный вопль.

Я пытался, видит бог, я очень пытался уловить хоть какой-то запах, который натолкнул бы меня на то, кто и, главное, куда забрал Бэкку. Хотя, не нужно быть гением, чтобы понять, что ее исчезновение и убийства девушек связаны. Я оказался слишком близко к разгадке, раз кто-то решил действовать вот так. Ее забрали, оставив мне лишь жгучий аромат чемерицы.

Находиться дома стало невозможно. Открыв все окна и двери, чтобы выветрить острый запах травы, вышел на улицу и направился к Бобби.

Действовать сгоряча нельзя. Сейчас я хотел найти ее, во чтобы то ни стало.

Гнал машину к полицейскому участку, не обращая внимания на дорожные знаки. И, честно говоря, мне всегда было плевать на них. В этом городе все друг друга знали, и дорожные происшествия случались только по вине приезжих.

С визгом затормозив у небольшого здания, выскочил из машины и побежал к другу.

— Бэкку забрали, — произнес на выдохе, когда влетел в его кабинет. На меня тут же уставились две пары глаз. Одни принадлежали Фостеру, вторые старушке, что сидела напротив.