Можно было конечно поиздеваться над ним, но я уже заранее знал, что сюда идет один из учителей.

Желание обедать совершенно отпало, поэтому, попрощавшись с Хардом, я направился прямиком в класс. Оставшийся день на меня уже так не глазели, но все равно изредка бросали косые и еле заметные взгляды.

"Интересно, а это случайно не он меня у моего же дома вместе с Лаком пинал?"

Невероятно теплые лучи закатного солнца оповестили об окончании уроков. Выйдя из школы, я сразу же направился домой. Разговаривать с кем-либо не хотелось, но у судьбы были свои планы.

Не успел я дойти до дома, как позвонил Седзе. Мужчина сказал, что у него получилось собрать нужных мне людей. Встреча назначена на девять вечера в клубе 'Фрукт'. Мысленно выругавшись, я сообщил о своем скором приезде и, сбросив звонок, ускорил шаг.

В школу на машине я не ездил. Почему-то после изнурительных уроков хотелось просто побродить по улицам города. Придя домой, я поел, быстро умылся, приоделся и поехал в клуб.

— Доброго дня, Господин Велс. — пропела одна из официанток и мило улыбнулась, когда я прошел внутрь заведения.

— Приветствую, — отсалютовал я. — Где Седзе?

Девушка замешкалась от моего неожиданного вопроса, но быстро сориентировалась. — Господин Фунако ожидает вас в вашем кабинете. Кстати, — осторожно добавила красавица. — С ним пришло еще пять человек. Какие-то они страшные.

"Такими и должны быть."

Поблагодарив молодую особу, я направился в кабинет, в который раз минуя толпу людей, но тут их было меньше. Время-то раннее. Играло что-то из разряда рока, только с отвратительными битами. Ненавижу биты. По ушам бьют хуже кулака неприятеля.

Пройдя в кабинет, я захлопнул за собой дверь и звуки музыки остались где-то позади. Шумоизоляция — потрясающее решение.

На меня смотрело шесть пар разноцветных глаз, одни из которых принадлежали Фунако, стоящему около главного стола. Остальные мужики заняли два кожаных дивана и жадно пыхтели сигаретами. На мое удивление тут присутствовала представительница противоположного пола: голубоглазая девушка со светло-оранжевыми волосами, каре.

— Это тот самый молодой аристократ? — протянул красноволосый мужлан, обратившись к стоящему позади Седзе. Его примечательной особенностью был шрам во все горло. Нехило его полоснули.

Седзе покорно молчал, а я безмолвно пробрался к своему законному месту. Усевшись на столь полюбившееся мне кресло, я осмотрел лица хмурых вояк. У каждого имелись шрамы, говорящие о трудных сражениях, напряжение в мышцах, выработанное годами и заставляющее всегда быть на чеку, военная выправка, но это не те признаки, которые объединяли этих людей. Взгляд… тяжелый, блеклый, словно столп ровного синего пламени, не пляшущего под мелодию игривого ветра.

— Как то он… мелковат. — раздраженно произнес тот же красноволосый.

— Слушай, мужик, я, конечно, понимаю, что в сыновья тебе гожусь, но… зубы не волосы. Вылетят — не поймаешь.

Присутствующие с интересом посмотрели на самого дерзкого. Тот в свою очередь вальяжно облокотился на спинку дивана, неспешно выдохнул сгусток едкого дыма и рассмеялся. Остальные подхватили его заразительный смех и кабинет залился басовым гомерическим хохотом мужиков, а девушка задорно хихикала в маленькую подушку.

Обстановка приняла более благоприятную среду. Теперь можно было спокойно вести диалог без всяких 'Господин', 'Мистер' и так далее.

— Урезал, пацан, — отсмеявшись, произнес красноволосый. Потушив бычок о дно пепельницы, он поднялся и протянул мне крепкую, мозолистую ладонь. — Петухов Семен Аркадьевич, но можешь называть меня просто Сема.

"Петухооов…"

— Приятно познакомится, Сема. – произнес я на русском и ответил на его рукопожатие.

— Знаешь русский?

– Немного. – соврал я. Знаю я его отлично. Родной язык как никак.

— А молодой господин-то не так прост. — пролепетала девушка и тут же вскочила со своего места. — Меня зовут Фредерика. — мелодичный голос дамы военной был пропитан жизнерадостностью.

— Фреди, — закатив глаза, сказал мужчина, сильно похожий на громкую Фредерику. Отличие было лишь в волосах, они у него белые, как у Макото, и проколотое ухо с сережкой в виде креста, висящая на цепочке. — сколько раз напоминать тебе о манерах.

— Ц, вечно ты мне все запрещаешь, а еще братом называешься. — девушка как-то по-детски надула тонкие губки и недовольно плюхнулась на диван, сверля брата обидчивым взглядом.

— Прошу простить поведение моей сестры. — добавил братец взбалмошной. — Меня зовут Лютер, Лютер Майлз. Ну а с моей сестрой вы уже знакомы.