На изуродованном брюхе якудза было вырезано послание на японском, явно предназначенное главам преступного мира.

— "ОХОТА НАЧАЛАСЬ." — прочитала Акихира Накано. — Я не поняла, нам что, угрожают, — скрестив руки, произнесла женщина.

— Угрожают? — удивленно подняв бровь, Мудзан с насмешкой посмотрел на свою коллегу. — Нет. Нам объявили о начале войны.

— Воевать? С нами? — Накано была чересчур самоуверенной женщиной. Годы безнаказанности за целую кучу преступлений развили в японке небывалую гордыню.

– Ты чересчур самоуверенна, Накано. Если за нас примется какой-нибудь клан, то группировке придет конец, – ответил Мудзан и, достав белоснежный кинжал из-за пазухи, наклонился к изуродованному телу Цукишимы.

Перевернув его, мужчина принялся срезать кожу со спины, где красовалась огромная татуировка дракона.

Накано улыбнулась действиям старика.

— Трофей?

– Повешу его на стене в доме. Буду любоваться и осознавать, что этот подонок помер в мучениях.

– Не знала, что великий белый дракон ненавидит такую лицемерную сошку, — протянула Накано. Девушка хоть и была взбалмошной женщиной, но пред Ямогучи старалась держать себя в руках. Старик ужасал ее своими бойцовскими навыками и острым умом.

Присев на найденный стул, дама посмотрела на спину старика скучающим взглядом. — Может обратиться за помощью к клану Шерман?

– И? — спросил мужчина, продолжая орудовать ножом.

— Они должны нам за постоянную помощь в их грязных делишках. Чего только стоит продажа наркотиков с их завода, который по бумагам производит мебель. Наших людей сажали и убивали за это, а они ни сном ни духом, — женщина была крайне возмущена.

Мудзан ловко отрезал последний пласт кожи и протянул его одному из своих людей.

— Пусть обработают и привезут мне. — произнес он, а затем обратил внимание на Накано. — Шерманы платят нам за работу, а остальное не столь важно. Потери всегда можно восполнить новыми людьми. Это лишь вопрос времени.

– Время — слишком важный ресурс, Ямогучи, — женщина сверкнула по японцу поучительным взглядом.

Мужчина улыбнулся. Что-то отражалось в его старых глазах: понимание, безнадега или же осознания смысла самого бытия.

– Я научил тебя этому, Накано, – словно мудрый дедушка, произнес старик. — В свое время я умудрялся игнорировать самую скандальную сволочь во вселенной. Беспокоить клан Шерман нет необходимости, — утвердительно добавил мужчина. Акихиро задумчиво уставилась в бетонный потолок прогнившего подвала.

В углу комнаты, за деревянной тумбочкой, белоголовый заметил телефон. Понять, что он принадлежал покойному Хироки, не составило труда, так как на нем были дурацкие рисунки из любимого фильма мужчины. Говорливый Хироки все время трещал об этом фильме.

— Интересно… — пробубнил себе под нос действующий глава группировки.

Ямагучи велел своим людям сжечь тело Цукишимы, а сам вместе с Накано направился к выходу.

Уместившись на заднем сидении белого седана, мужчина достал мобильный телефон из кармана своего белого пиджака и набрал нужные цифры.

— Как думаешь, кто мог объявить нам войну? — спросила Накано, но мужчина остановил ее говор жестом руки.

— Господин Мудзан? — послышалось в динамике телефона. — По какому вопросу беспокоите?

Голос Даичи неуверенно подрагивал. Так всегда происходило, когда тот разговаривал с Ямогучи.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Мудзан задал вопрос в своей строгой манере. Он уже все знал, но таким образом проверял своих людей на верность.

Даичи, как и предполагалось, понял, в чем дело, и не стал юлить.

— Да, господин Мудзан. Я не сказал вам о том, что ко мне приезжал Артур Велс и объяснил, что не он продает наркотики. Еще я попытался лично очистить склад Санко Фудзава.

– Ясно… — задумчиво протянул мужчина и усмехнулся. — А Цукишиме в помощи почему отказал?

– Так… — от голоса Даичи повеяло смятением. Фуракава не ожидал, что попадется на такой дешевый трюк. — Мы же все отказались помогать этому говнюку, разве нет?