— Ой, не знаю, Лиска. Может, потому что ты у меня девочка необычная: начиная с байка и…

— Да-да, помню. Но тут, правда, я не виновата, — поднимаю руку с зажатыми в ней вилкой и ножом в жесте «сдаюсь». — Меня начальник попросил посидеть с его дочкой, пока он в отъезде. У них заболела няня. Да и мне несложно. Я уже как-то день за ней немного приглядывала. Чудный ребенок, — расписываю маме, а потом ловлю на себе ее взгляд. — Что?

— Странно, на самом деле, тебе не кажется? — подозрительно щурится и пожимает она плечами и отпивает компот.

— А что странного? — делаю вид, что не понимаю.

— Ну, ты у меня умная девочка, Лис. Мужчина доверяет своего ребенка, приглашая к себе домой кого-то чужого, да? — снова ловлю на себе ее строгий взгляд. — Это, по меньшей мере, странно.

— Мам, я все понимаю. И ты не должна за меня переживать. Честно. Я действительно буду сидеть с Ромашкой. Ты не представляешь, какая она, — пытаюсь смягчить настрой мамы.

— Ромашка? А где ее мать? — удивленно спрашивает мама.

— Ее зовут Роберта. И ей три годика. И если я правильно поняла, то мама с ними не живет. Руслан сам ее воспитывает, — выпалила и прикусила язык.

— Руслан? Это ты так про начальника?

— Просто вырвалось. Да, это дочь моего начальника, Руслана Даниловича, — стараюсь сменить тон на более мягкий, хотя мамины подозрения обижают.

— Сколько Руслану Даниловичу лет? — вопросы посыпались, как из рога изобилия.

— Не знаю, — а сама пытаюсь прикинуть, и правда, сколько?

Перед глазами тут же появляется Беркутов. Высокий, статный, подтянутый. И практически всегда серьезный.

— Лет тридцать пять, тридцать семь. Я не лазила в его личное дело. В чем ты меня подозреваешь? — вспылила я. Впервые я так реагирую на мамины вопросы.

— Просто хочу тебя предостеречь, девочка моя. Мужчины коварны. Тем более такие. Обеспеченные. Да еще и с ребенком в нагрузку. Они…

— Мам, стоп. Хватит. Это не моя история. Я не горю желанием во что-либо вмешиваться или влазить. Ты же меня знаешь. И я не бегу за кошельком. Если ты об этом. Прости, — поднимаюсь и иду мыть свою тарелку. Аппетит напрочь отбит.

С кухни ухожу, недовольно пыхтя, и закрываюсь у себя в комнате.

Сижу допоздна за домашней работой для универа. Но сдаюсь и все-таки ложусь спать, тут же проваливаясь в безмятежный сон.

Утром открываю СМС с адресом Беркутова. Остается только присвистнуть от места, где живет такая птица. Недалеко, но в престижном частном секторе. По-другому и быть не могло.

Дорога на мотоцикле занимает меньше часа, и, когда я подъезжаю к воротам, они тут же откатываются в сторону, открывая вид на ухоженный участок с кустарниками, цветами и большой площадкой под навесом для авто. Рядом с машиной Руслана Даниловича ставлю свой байк. Сняв шлем, замечаю встречающего меня мужчину, идущего по брусчатке навстречу.

— Доброе утро, — здоровается первым, улыбаясь.

На нем костюм, но без пиджака. Верхняя пуговица рубашки расстегнута. На запястье сверкают часы. Вид завораживающий, ничего не скажешь.

— Доброе утро, — ловлю на себе его взгляд и смущаюсь. Он заметил, как я его разглядываю.

— Значит это вы, Алиса Алексеевна, гоняете на таком аппарате, — кивает в сторону байка.

— Вы что-то имеете против? — тут же напрягаюсь.

— Да нет, что вы, — усмехается он. — Просто с вашим образом не вяжется, — убирает руки в карманы брюк. — Пройдемте, Ромашка вас уже заждалась. С самого утра только и спрашивает, когда же приедет Лиса, — сказал, и тут же возникла заминочка. — Извините.

Я плетусь за ним, улавливая сумасшедше приятный запах его туалетной воды.

Этот нарочито деловой тон задевает. Но сама на нем настояла. Сдавать назад не собираюсь и смело подыгрываю.

— Лиса! — с радостным криком встречает меня девчушка в смешной пижамке.

— Ну вот, пост сдал, — улыбается Руслан, пока меня обнимает Роберта и уже тянет за руку в недра огромного дома. — Не стесняйтесь, Алиса Алексеевна. Чувствуйте себя, как дома, — говорит, улыбаясь.

Почему он все время улыбается?

— А когда вы приедете? — интересуюсь, сняв кеды и куртку.

— Завтра утром или, самое позднее, днем. Ладно, Ромашка, — привлекает внимание дочки. — Целовать будешь? — я же снова смущаясь, так как наблюдаю сцену, не предназначенную для подчиненной.

— Папуля, — кидается ему на шею и целует в щеку. — Мы будем скучать, — тут же выдает детеныш.

Мы. Да уж…

— Только слушайся Алису. Надеюсь, что она не будет на тебя жаловаться, когда я вернусь, — щелкает ее по носу. — Если что-то нужно будет, звоните, — обращается ко мне.