Но что это? Или кто?

Я пока не знал. Однако был намерен выяснить, что за хрень тут вообще творится.

С этого дня я несколько изменил первоначальные планы и теперь ежедневно выезжал на плантации в компании отряда карателей. Не ради интереса, конечно, и вовсе не для того, чтобы взглянуть, как там у них все устроено. Нет, я заранее примечал точки для будущих порталов и без особого энтузиазма поглядывал на развернутую господином комендантом бурную деятельность.

Когда он узнал, что хотя бы одна плантация в ближайшее время может быть использована на полную катушку, то согнал туда всех людей, кто еще мог держать в руках ведро и был способен взобраться на дерево. Уже на следующий день туда выдвинулся усиленный отряд рабочих в сопровождении оставшихся на ногах карателей. Шекк в тот день выкачивали из деревьев литрами, причем выкачивали грубо, неаккуратно, торопливо, сугубо из опасений, что твари вернутся.

Но никто так и не пришел. Поэтому несс Катерс счел возможным дать мне разрешение прогуляться чуть дальше, позволил своим людям проверить оставшиеся после некко подземные тоннели, с облегчением воспринял весть о том, что они тоже пусты, и аж дышать перестал, когда по возвращении я сообщил, что дорога к старому лагерю тоже свободна.

Еще бы она не была свободной — мы с Первым, считай, целую ночь потратили, чтобы избавить этот участок от неучтенных поселенцев.

Что после этого началось…

Господин комендант в срочном порядке выписал в форт еще людей и с его одобрения завал на южной ветке местного «метро» был мгновенно разобран. Сохранившиеся на складе платформы немедленно поставили на рельсы. Старые бочки подлатали, обновили, почистили и в срочном порядке отправили наполнять. Рабочих, толком не успевших отойти от первого шока, двумя организованными группами сослали на дальние рубежи, где вот уже пару сотен лет не ступала нога человека. И где отдохнувшие от людских набегов деревья были готовы дать в разы больше шекка, чем те, что росли ближе к форту.

Обилие пепла на земле каратели, правда, заметили, но никто не мог дать внятного объяснения происходящему. Тем более нападений по прежнему не было. И второй, и третий, и четвертый день прошли абсолютно спокойно.

После этого начальник форта вызвал меня к себе и с некоторым беспокойством поинтересовался, что я могу сказать по данному поводу.

Но что я мог ему ответить?

Разумеется, ничего толкового. Хотя все предыдущие ночи без дела не сидел и старательно зачищал территорию вокруг старого лагеря, затратив на это намного меньше усилий, чем полагал. Новая методика работала прекрасно. Некко, не выдерживая соприкосновения с реальностью, дохли как мухи. Причем так быстро, что я даже отскакивать иногда не успевал от сыплющегося сверху мусора.

Собственно, мне теперь даже в драку ввязываться было не нужно. Я просто забирался на дерево, примечал для себя ветку, после чего засевшие там некко один за другим, а порой и все вместе, лопались как мыльные пузыри.

Сразу все дерево обрабатывать я не рисковал.

Во-первых, они были слишком большими, и у меня могло не хватить сил, чтобы дотянуться до верхушки. Во-вторых, мне желательно было видеть, кого именно убивать и где создавать проколы в барьере. Наконец, в-третьих, листву я старался лишний раз не задевать, потому что железа в ней почти не было и на изнанке листья моментально скукоживались. Обилие же «лысых» деревьев в округе могло кого-нибудь насторожить, поэтому я действовал с максимальной осторожностью. Зато ничто не мешало мне, забравшись на одно дерево, тут же, не сходя с места, обрабатывать и другие. А потом, перепрыгнув с ветки на ветку, пройтись по округе, веником выметая оттуда недобросовестных квартирантов.

Мастер Ноос к моим дневным прогулкам тоже привык и больше не бурчал по поводу того, что я вечно сую нос не в свое дело, да еще и болтаюсь по малоизученным местам, где было сложно гарантировать мою безопасность. Его мордовороты так и таскались за мной, пока мы находились вне форта. Но хоть под ногами не мешались, не комментировали мои эксперименты и вообще предпочитали помалкивать, тем не менее внимательно наблюдая за всем, что я делаю и говорю.

Правда, к концу недели даже они сообразили, что некко волшебным образом исчезли со всех маршрутов, которые были нам интересны. Их даже в подземных норах, куда вскоре была отправлена полноценная разведывательная экспедиция, не обнаружилось. Норы, правда, каратели далеко исследовать не могли — для человека там оказалось тесновато. Но и того, что они увидели, было достаточно, чтобы с уверенностью сказать — опасности больше нет. Можно возобновлять добычу.

И ее, разумеется, возобновили. Шекк лился в бочки рекой. Его транспортировка тоже в разы упростилась. Рабочие воспрянули духом. Дополнительная их порция в форт пока не прибыла, но господин комендант решил повысить оплату за сверхурочные, поэтому мужики вкалывали как проклятые и даже с наступлением вечера не торопились покидать плантацию, поскольку теперь, чтобы попасть в форт, им не требовалось топать пешком через весь лес. А было достаточно просто спуститься под землю, побросать в угол инструмент и с комфортом доехать до форта на мерно поскрипывающей платформе.

Это, в свою очередь, позволило увеличить время дневных смен до максимума и еще больше повысить производительность ручного труда.

Комендант аж лицом посветлел, когда получил отчет о поставках. Наверное, за все годы службы ему не удавалось выдать такие фантастические показатели. А когда неделя все же подошла к концу, он в очередной раз вызвал меня в кабинет и, на этот раз решив поговорить без свидетелей, все же озвучил свои сомнения.

— Знаете, лесс, дожив до седин и разменяв шестой десяток, я давным-давно перестал верить в совпадения, — произнес он, ради разнообразия обзаведшись вторым стулом и даже предложив мне присесть. — Я прослужил в этом форте больше семи лет. И за это время многое случалось. Но только с вашим появлением у нас произошли серьезные изменения не только в графике работ, но и в поведении осадивших нас тварей. И я не склонен думать, что эти два явления совсем друг с другом не связаны.