— Нет, ну а все-таки… — после недолгого молчания с подозрением осведомился каратель. — Как ты выбираешься из форта? Еще одна потайная ветка? Или ты пользуешься старой, обходя охрану по изнанке, а потом бежишь на своих двоих?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — невозмутимо отозвался я и, не обратив внимание на протесты, вытолкал эту любопытную Варвару из комнаты.

Поутру Дол, естественно, вернулся. Только уже в составе сборного отряда карателей, после чего добросовестно приступил к несению службы под командованием мастера Нооса. За ночь он слегка порозовел (видать, лесс Отти и впрямь умел творить чудеса). Даже, по-моему, отъелся. И вполне уверенно держался на ногах, когда мы отправились прогуляться в сторону одной из плантаций.

На этот раз я выбрал южное направление. Не потому, что более изученное — просто за последние недели в моей голове постепенно начало кое-что вырисовываться. Благодаря Первому, днями напролет присылающему картинки с разных участков и ракурсов… да и сам я успел неплохо поработать… в общем, информации удалось добыть немало. Но вся она так или иначе сводилась к следующему.

Во-первых, количество обитающих здесь некко превышало все разумные и неразумные пределы.

Во-вторых, это определенно были не такие некко, которые в изобилии встречались не только в Сиулье, но и в Гоаре. Здешние твари в большинстве своем были здоровее, массивнее, с более длинными и мощными щупальцами. Они вели себя гораздо наглее. В качестве места обитания выбрали не подземные норы, коих тут тоже было немало, а открытые места, что сильно выбивалось из общего ряда. Еще они научились поглощать энергию прямо из деревьев. Ввели в свой рацион, что совсем дико, накопленную ими (и только ими! Мой дар их не заинтересовал) магию. Предпочитали не конфликтовать, а наоборот, действовать сообща. Умели, как улишши, объединяться в более крупных тварей, причем, судя по всему, управляемых коллективным разумом…

Угу. Я убил несколько таких, пока рыскал по лесу в облике нурра. Даже провел небольшой эксперимент. И доподлинно выяснил, что каждая часть многокомпонентного тела действовала против нас с Первым вполне самостоятельно. Но при этом слаженно с остальными.

В-третьих (и это, наверное, самое важное), некко расселились по лесу неравномерно. Самое большое их количество… причем самых жирных и старых тварей… обнаружилось именно на южной плантации и в ее окрестностях. Ближе к восточной они, хоть и оставались на редкость крупными, обитали в меньше количестве. Возле северной их количество оказалось, пусть и немалым, но заметно уступало двум другим. Да и сами некко выглядели мельче. Тогда как на западное направление мертвые души вообще старались не соваться. Хотя там и шекковых деревьев было немного.

В-четвертых, потратив пару дней на изучение именно этого направления, я с неприятным удивлением обнаружил, что среди водившегося там зверья тоже, как выяснилось, встречаются мутанты. Сперва это была гигантская бабочка с тремя усиками и торчащим из брюшка жалом, как у осы. Затем мне на глаза попался деловито бредущий куда-то жук с хоботком вместо жвал, которым он втягивал в себя капли воды с травинок. Естественно, Ирнелл — это не Земля, а я — не биолог, поэтому мог и ошибиться относительно свойств насекомых. Но вот одичавшая собака со здоровенной опухолью на шее, двухголовая гигантская многоножка и красноклювый дросн [4] с недоразвитой второй парой крыльев меня откровенно насторожили.

Разумеется, слова лесса Отти насчет ограниченного срока службы в форте я тоже помнил, но «болеть» и «необратимо меняться» — это немного разные вещи. Хотя быть может, не столько разные, сколько это просто стадии одного процесса. Например, сперва плохой сон, скверное самочувствие, головные боли или тошнота по утрам, а потом — третья рука на заднице или вторая голова на пузе.

Это, в свою очередь, доказывало, что излучение, которое воздействовало на живых и мертвых, было достаточно сильным, достаточно давним, чтобы шекковые деревья (как и некко, кстати), успели образовать новый подвид. Лет триста навскидку, если верить Таре. Что несколько не укладывалось в легенду Олерона Аввима, однако позволяло точно сказать, что это вовсе не запрятанные им артефакты испортили тут экологию.

Ну и наконец, проанализировав особенности расселения некко, я также предположил, что чем они крупнее и толще, тем не только старше, но и, по идее, должны быть ближе расположены к тому самому источнику. Не знаю, правда, почему его излучение делало людей и животных больными, некко, наоборот, усиливало, а деревьям сумело придать довольно полезные свойства. Но раз уж мы выяснили, что наибольшая концентрация мертвых душ приходится на южные районы, то, вероятно, источник следовало искать тоже там.

Именно этим я и планировал заняться.

***

До южной плантации мы добрались с ветерком. В том смысле, что господин комендант любезно разрешил нам использовать транспортные тоннели для собственных целей. Благодаря его щедрости трястись в седле мне сегодня не пришлось. Да и магию я в процессе транспортировки не растерял, что, надо сказать, было немалым плюсом.

Когда же мы наконец прибыли, то первым делом я подошел к Старику.

— Что? — насторожился он, когда я доступной форме изложил свою небольшую просьбу. — Вы хотите, что я остановил работу, очистил плантацию от посторонних и велел своим людям использовать здесь поисковые заклинания?

— Не остановил, а лишь немного придержал, — терпеливо пояснил я. — И не разогнал людей, а просто устроил им незапланированный перерыв. Это ведь несложно. Дайте мне один рин, мастер Дорг, чтобы я мог исследовать землю с помощью поисковиков. После этого я уйду и вы вольны будете строить свой рабочий день как угодно.

Каратель недовольно нахмурился.

— Зачем вам это?

— Хочу убедиться, что некко под землей не осталось, — выдал я загодя придуманную отмазку.

— Мы делаем это каждое утро, лесс Саррато. И потом неоднократно проверяем в течение дня.