Вот и сегодня я выполз с площадки довольным, но вымотанным до предела. И, дожевав бутерброды, как сомнамбула потащился в сарай, даже забыв поблагодарить Ло за заботу. Возле угла дома, прямо на повороте, от слабости меня слегка качнуло. Ну а когда я выровнялся, то оказалось, что вокруг что-то неуловимо изменилось.

Наверное, я слишком устал, поэтому не успел вовремя сориентироваться. Или же слишком привык к той безопасности, которую обеспечивала поставленная учителем магическая защита. Одним словом, расслабился. Забылся. Поэтому не смог достойно отреагировать и вместо того, чтобы действовать, застыл на середине шага, как дебил.

Последствия моей нерасторопности тут же дали о себе знать. Тяжелой металлической цепью, ловко опутавшей мое туловище и приковавшей к нему ослабшие руки. Испуганным женским вскриком, который эхом разлетелся по притихшему саду и тут же умолк. Шелестом листвы, потревоженной присутствием чужаков. Звуками быстро приближающихся шагов. А также внезапным и на удивление мощным ударом по затылку, от которого я ткнулся лицом в землю и с приглушенным выдохом провалился в темноту, напоследок успев подумать, что рановато отправил Пакость с улишшами на охоту.

Ло пришла в себя в темноте – одна, почему-то не связанная и при этом относительно целая. Голова еще кружилась, шея, куда вонзился дротик с сонным зельем, отчетливо поднывала, но стоило признать – похитители обошлись с ней достаточно бережно. И даже не поглумились, не надругались и не попинали бесчувственное тело, пока была такая возможность.

С некоторым трудом сев, Ло огляделась по сторонам и сникла, получив подтверждение наихудшим своим опасениям.

Клановая тюрьма… глубокое, надежно защищенное подземелье под зданием резиденции клана, из которого еще никому не удавалось сбежать. В свое время Ло не раз тут бывала, поэтому прекрасно знала, сколько здесь камер, из какого сплава куются решетки, какой длины основной коридор, сколько охраны находится за дальней дверью и в какое время узникам приносят еду.

Отец когда-то готовил ее в качестве преемницы, а главе клана необходимо разбираться, в том числе и в таких вещах. Поэтому Ло действительно знала и не сомневалась: отсюда ей уже не выбраться.

О том, как именно ее нашли и откуда боевики клана узнали, где искать, она, конечно, подумала, но по большому счету это не имело значения.

Сейчас еще ночь. Окон в тюремной камере не было, однако сквозь толстые прутья решетки, отделяющие ее от коридора, виднелись не только клетки на противоположной стороне, но и узкое оконце в дальней стене, сквозь которое еще проглядывали звезды и первые, совсем неуверенные отсветы близящегося рассвета.

Значит, с момента похищения времени прошло не так уж много. Быть может, рин или два. Но это в любом случае означало, что прямо сейчас ее не убьют – правящая семья имела некоторые привилегии перед простыми смертными. Поэтому Ло, конечно, казнят, но будет это не сейчас, не здесь и не так. Чен наверняка захочет провести показательное разоблачение, на котором будут присутствовать все члены клана. И вот так, прилюдно, ее сперва обвинят, унизят, лишат последнего шанса вернуть честь. А уже потом демонстративно казнят. Как Ли Шена когда-то. Причем с высокой долей вероятности брат сделает это лично, как бы оказывая преступнице честь и одновременно получая ни с чем несравнимое удовольствие.

Ло прикусила губу, откинула с лица спутанные волосы. Пару ун посидела, борясь с тошнотой и слабостью, но потом все же поднялась с низкого железного топчана, чьи ножки были намертво прикручены к полу, звякнула тяжелыми кандалами и, гремя цепью, подошла к решетке.

В камере Ло оказалась одна. Единственный коридор между клетками, в конце которого виднелась массивная металлическая дверь, тоже пустовал. Собак в подземелье не держали. В постоянном присутствии стражи тоже не было необходимости – цепь, которой пленницу приковали к стене, имела ровно такую длину, чтобы иметь возможность приблизиться к прутьям решетки и взглянуть тюремщикам в глаза.

Разговаривать с пленниками им было запрещено. Еду кидали прямо в камеры, словно дикому зверью. И потом ее приходилось подбирать с пола, а есть прямо так, руками, чтобы не было соблазна отколоть от глиняной кружки кусок с острыми краями, заточить край жестяной миски или использовать столовые приборы в попытке свести счеты с жизнью.

С водой проблем не было – в одном из углов камеры из стены тек крохотный ледяной ручеек, исчезающий в специальном отверстии в полу. Тут тебе и вода, и одновременно канализация. Так что мытьем пленников тоже не заморачивались.

Ло прижалась щекой к решетке и попыталась осмотреть соседние камеры.

– Таор? Мастер Чжи?

О том, что бывшего хозяина тоже повязали, она вспомнила почти сразу, как только пришла в себя. Надежды на то, что его могли отпустить, не осталось – Чен был злопамятен, жесток, самолюбив. Поэтому, если Таора не убили на месте, значит, он тоже был где-то здесь.

Ах да, он же маг…

Ло с досадой тряхнула головой и отступила назад.

Магов держали этажом ниже. В отдельных камерах, оборудованных специальной защитой. Плюс для них заранее готовили антимагические браслеты. Плюс клановые маги использовали амулеты для истощения магического дара. Так что, если Таор и жив, то ему сейчас определенно не до трудностей Ло. А если мертв… что ж, в каком-то смысле это может быть даже благо.