Пока хасаи в облике стражей вели Ло к трону, центр зала, как по мановению волшебной палочки, стремительно очистился от посторонних. Отступившие к стенам люди образовали плотный полукруг, и где-то в нем потерялись не только главы соседних кланов, но и сам начальник внутренней безопасности.

Остановившись в паре десятков шагов от трона, хасаи, как и положено по протоколу, коротко отдали мне честь. После чего находящийся под личиной мастер Тан собственноручно сорвал с Ло длинное покрывало, снял кандалы и под недобрый шепоток вместе с остальной тройкой отступил на несколько шагов, одновременно обнажая меч и демонстративно опустив его кончик в пол. Благодаря этому маневру Ло оказалась окружена людьми, в которых я был уверен. И пусть регламент не позволял им стоять к ней спиной и открыто следить за толпой, но они вполне могли отслеживать то, что творится за спинами друг у друга. А значит, вовремя отреагировать, если кто-то из присутствующих не сдержит эмоций и все-таки решит нарушить протокол.

Кстати, служанки поработали над Ло на славу. Ее волосы были чисто вымыты в убраны в лаконичную прическу. Длинное «кимоно» спокойного белого цвета очень ей шло и незаметно перекликалось с ослепительной белизной перьев нарисованного за моей спиной аиста. При этом Ло выглядела нечеловечески спокойной. Как и всегда, держала спину ровной. Она была напряжена, но вовсе не выглядела испуганной. И, к ее чести, выглядела намного достойнее, чем я, разодетый в пух и прах, восседающий на роскошном троне павлин, больше похожий на пародию, чем на настоящего правителя.

– Здравствуй, Чен, – неестественно ровно произнесла Ло, когда наши взгляды встретились. – Стоило ли звать на эту встречу весь клан, если и я, и ты понимаем, чем она закончится?

Я сделал надменное лицо.

– Я решил оказать тебе честь, сестра. Ты совершила преступление перед лицом всего клана, поэтому твою судьбу буду решать не я, а они.

– Нет уж, – усмехнулась она. – Проблема смерти нашего отца – это в первую очередь наша с тобой проблема. И поскольку буд-до дает мне право выбора, то я вызываю тебя на суд. Сама. Один на один. И это будет не просто буд-до, а полноценный суд стихий.

Я сузил глаза.

Браво, Ло. Хорошо сыграла. Вон как округлились глаза у господина Танкэ и как засомневался в правильности происходящего начальник стражи. Однако, как дочь главы клана, которую до сих пор по какому-то недоразумению не лишили ни статуса, ни головы, Ло имела право требовать. И она потребовала именно то, чего от нее никто не ждал.

– Да будет так, – процедил я, сойдя с трона и покосившись в сторону зрителей, ища среди них нужного человека. – Господин Наирэ, не окажете любезность?

Слегка опешивший от моей наглости глава клана Ветра тем не менее кивнул. И через пару тин вперед вышло четверо магов, которые слаженным движением вскинули руки над головой. Хасаи тут же разошлись еще дальше, чтобы не попасть под действие заклинания. А маги… между прочим стихийники, хорошие, умелые, всецело преданные своему главе и абсолютно надежные… создали четыре на редкость мощных защитных заклинания из разных школ и набросили их на нас с Ло наподобие купола.

Очень хорошо.

Теперь она закрыта не только от физической, но и от магической атаки. А значит, шансы на благополучный исход возрастают с каждым мгновением. При этом купол был достаточно тонок, чтобы не мешать присутствующим следить за нашим противостоянием. Да и звуки, насколько я знал, были прекрасно через него слышны.

– Ну и что ты хотела мне сказать? – насмешливо поинтересовался я, остановившись напротив Ло и демонстративно сложив на груди руки.

Ло презрительно искривила губы.

– Надеюсь, у тебя есть амулет правды, потому что я не собираюсь ничего замалчивать.

– Амулет тебя не спасет. Слишком много людей видели, как ты убила отца, а потом сбежала с оружием, на котором еще не успела остыть его кровь.

– Кажется, сейчас моя очередь говорить? – ледяным тоном поинтересовалась она, буравя меня потемневшими глазами. – Раз уж ты решил вспомнить о традициях, то будь добр – уважай и себя, и их.

Я пожал плечами и умолк, демонстративно сделав приглашающий жест. Мол, хотела говорить – валяй. На буд-до даже самый закоренелый преступник получает возможность сказать хоть что-то в свое оправдание.

Ло глубоко вздохнула и, на мгновение прикрыв глаза, вдруг отвернулась от меня и обратилась к притихшему залу.

– Братья… – внезапно охрипшим голосом сказала она. – Братья! Ровно год назад вы считали меня своей и приветствовали так, как если бы искренне верили в выбор отца и принимали меня, как равную. Я хорошо помню об этом… так же, как, надеюсь, помните и вы. Поэтому не буду оправдываться, стараясь изменить факты и убедить вас в собственной невиновности. Если позволите, я начну с того, что вам и так известно. С последствий. А уже потом вы сами решите, все ли так однозначно в том, что вы привыкли считать только моей виной.

По залу опять прошел гул, на этот раз – с нотками растерянности.

Ло терпеливо выждала, когда все взгляды снова обратятся только на нее, после чего начала ровно, последовательно, очень спокойно излагать то, что произошло в клане с момента смерти отца и воцарения на троне ее сводного брата.

За сравнительно небольшой промежуток времени она припомнила Чену все. И неудачные сделки, и стремительно убывающую казну, и недостойный правителя внешний вид, и даже тех самых девушек, которых я просто не мог не упомянуть, когда составлял для Ло подробную инструкцию.