— Вернуться по домам? — переспросила Ами. — И позволить этим и дальше вынюхивать.

— Этим? — теперь уже мы с Марко хором переспросили мою подругу.

— Ну да, если ты планировала уйти незамеченной, то твой план потерпел фиаско, сеньора нотариус. За тобой наблюдают двое переодетых гвардейцев, а лучший способ сбросить хвост стоит прямо перед тобой!

Она ткнула себя пальцем в грудь.

— А? — недоумевала я, но Ами тут же взяла Марко под руку, словно они были давними приятелями.

— Мы с твоим очаровательным братом пришли сопроводить тебя в одно чудесное место весьма популярное среди девушек и не только нашего чудного Фероци, — нарочито громко проговорила моя подруга. — Ты же не пойдёшь туда в этом?

Вот тут Ами права, если я сделаю вид, что просто иду в город, это поможет усыпить бдительность людей короля, и я навещу сеньору Вентурини без лишних свидетелей.

— Ой, Юри, не забудь захватить денег, но небольшого номинала, а то там вечная проблема со сдачей, — загадочно проворковала она.

Из-за частых свиданий с Алессандро нехватки в обновках у меня не было. Я вытянула из шкафа платье с длинным рукавом и юбкой ниже колен. В меру строго, в меру… Все в меру. Быстро заколола волосы и ущипнула себя за щеки. У меня даже улыбнуться получилось вполне искренне. Как же сильно я скучала по близким мне людям, и вот они здесь. Не задают вопросов и пытаются помочь.

Из дневной выручки я выбрала мелкие купюры, как велела подруга, и убрала их в сумочку, вместе с печатью. Без неё я не покидала коттедж. Как показала стычка с мафией, печать — отличное оружие против неприятелей, и в нужный момент она способна спасти жизнь.

Ами ожидаемо осталась недовольна моим нарядом. Кто бы сомневался! Она поправила мне причёску и даже верхнюю пуговицу на платье расстегнула, но, увидев шрам, остановилась и помрачнела. Затем она перевязала мне нашейный платок и заклинанием отрезала большую часть подола, обнажая мои тощие коленки.

— Будешь выглядеть как несчастная вдовушка, никто тебе не поверит, Юри!

Она подпрыгнула за яблоком, протёрла его рукавом и всунула мне в рот, как жареному молочному поросёнку.

— Ну всё, красотка! А теперь веселиться, — крикнула Ами, взяла нас с Марко за руки и бодро зашагала к городу.

Мой брат сиял, словно его впервые в жизни держала за руку девушка, если не считать меня. Но я же не в счёт.

С этими двумя было несложно на время забыть о том аду, в котором я оказалась. Они шутили, препирались, спорили обо мне, громко обсуждали достоинства и недостатки Алессандро Аккольте, жаловались, что бриллиант он мог подарить и побольше. Я даже несколько раз заступилась за принца, и все это выглядело очень естественно.

— А теперь, достопочтенный сеньор и сеньора Ритци, я с гордостью приглашаю вас в, барабанная дробь…

Ами действительно забавно постучала по неприметной деревянной двери переулке.

Нам тут же открыли, окутывая сладковатым дымом, смехом и визгом.

— В дом девичьих грёз сеньоры Сасси!

Сеньора Сасси стояла у порога и улыбалась нам чувственными пухлыми губами. Она нежно смотрела на нас из-под тяжеленных накладных ресниц. Чтобы поднять такие нужна мужицкая сила. Впрочем, у сеньоры Сасси она была, потому невооруженному взгляду было видно, что никакая она не сеньора, а рослый сеньор на высоких каблуках и в платье.

Когда прошёл первый шок, то пришло время для второго. В просторном зале сидели дамы всех возрастов и социальных положений. Они веселись, хватали юных официантов за руки, тянули к себе и оставляли у них на щеках смачные следы от помады. Но самый большой сюрприз ждал на невысокой сцене. Там под музыку отплясывали полуголые юноши, и с каждым движением, одежды на них становилось все больше. К своему ужасу и стыду я увидела среди них парочку своих одногруппников.

— Куда ты привела меня, Ами? — я прикрывала ладонью глаза, лишь бы не видеть голые блестящие от оливково масла торсы.

— В дом девичьих грёз сеньоры Сасси, я же сказала.

Нас усадили за свободный столик, и уже через пару минут виляющей походкой к нам подошёл Эрнесто Мьеле с четвёртого курса по уголовному праву. Завидев меня, он забавно взвизгнул и прижал к голой груди позолоченный поднос.

— Сеньора Ритци?! Не говорите моему, папа! Молю! Я лишился стипендии!

— Ах, так это для учёбы, — рассмеялась я, достала из сумочки купюру и, последовав примеру других посетительниц дома девичьих грёз, засунула ему её в задний карман.