Мы с Алессандро продолжали играть на публику днем. По вечерам я работала и готовилась к исполнению задуманного, не переставая думать о печальной судьбе Горацио и Мелиссы. Их жертва не должна быть напрасной, и Немо будет жить.

Предать забвению живого человека мог только наделённый соответствующими полномочиями королевский нотариус. Такие полномочия были у Горацио, они же передались и мне.

Единственное, чего у меня не было это подпись Немо, но он ни за что не согласится на такое, даже если мне удастся встретиться с ним.

Все должно было разрешиться на званом семейном ужине, который мы с принцем устраивали по случаю нашей помолвки.

Во дворце должны были собраться все наши родственники и друзья, и я намеревалась привести в исполнение первую и самую опасную часть плана: раскрыть тайну происхождение моего Маэстро.

— Моя крошка выходит замуж, — лепетала Белла, укладывая мои волосы в тяжеленную причёску. Кажется, она только и жила ради этого момента. Она запихнула уже сотню искрящихся шпилек мне в волосы

Она пыхтела, не переставая и всякий раз, находя среди прядей фиолетовую, грозно смотрела на Септимуса.

— Ух, гнида морская. Не позволю тебе испортить самый лучший день, моей Юри. Оценил её прелести наш принц. Постаралась Изабелла!

К моей экзекуции подключилась мама. Не скрывая слёз, она навешивала на меня какие-то семейные реликвии, сопровождая все это историями из прошлого.

Я не слушала, но кивала. Мне кажется, скажи я хоть слово, то вся моя ложь прорвётся наружу рыданиями.

Если Немо откажется следовать моему плану, он будет беззащитен перед своим отцом, а я стану той, кто подпишет ему смертный приговор.

— Какая ты красивая, — восхищались мама, и Белла, расправляя моё невесомое голубое платье.

— Ну-ка покружись!

Не верил только отец. Он одарил меня тяжёлым взглядом и покачал головой. Когда все поспешили открывать приехавшему герцогу Аккольте, он остановил меня и сурово спросил:

— Что ты задумала, Юри?

— Я знаю, что делаю, папа.

— Ты просила благословение на брак с Немо Тровато, а теперь принимаешь предложение от принца. Чего я не знаю?

— Мы сблизились с Алессандро. Я поняла, что Немо был моим детским увлечением.

— Ты стала лгать мне, Юри. Надеюсь, все это во благо и не разбивает твоего сердца.

Моё сердце будет разбито, если я останусь в стороне…

— Порадуйся за меня отец, прошу.

Его Величество выделил экипажи для всех моих гостей. С Алессандро мы ехали вдвоём. Он выглядел не лучше меня. Бледен, постоянно переспрашивал, уверена ли я в задуманном.

— Я уверена. Если ты готов оставить жизнь во дворце и бежать вместе с Немо, то сегодня самое время.

— Мне претит жизнь рядом с убийцей моей матери. Но, как же ты?

— У меня есть выбор: вечная тоска по погибшему возлюбленному, или забвение, но зато он останется жив. Выбор очевиден, Алессандро. Я не останусь одна, у меня есть друзья, семья. Больше, чем было у вас двоих.

— Мы с Немо будем помнить друг друга?

— Да. Вы будете помнить всё, но возвращаться в Фероци вам нельзя. Я не знаю пределы моих возможностей и силу печати.

— Поехали с нами, Юри. Немо не оставит тебя. Я… не хочу оставлять тебя.

Я думала об этом тысячи раз. Сбежать из лживого города, почувствовать под ногами раскачивающуюся палубу, брызги моря на лице, палящее солнце. Но я привязана к крохотному домику с покосившимся заборчиком и четырьмя неказистыми надгробьями.

Теперь я новый хранитель тайны королевской семьи и двух её последних наследников.

— Нет, Алессандро, я остаюсь.

— Выходит, мы сбежим, а дядя избежит правосудия?

Принц сжал кулаки добела и решительно посмотрел на меня.

— Правосудие не всегда должно быть с мечом, Ваше Высочество. Сегодня у него на глазах ослепляющая повязка, которая завтра станет для жестокого короля гарротой. С вашим исчезновением ему неоткуда будет черпать силу. Он зачахнет и умрёт, как старое бесплодное дерево.

Герцога немного успокоили мои слова. Когда карета остановилась у дворца, он подал мне руку, и мы снова превратились для всех в двух влюблённых друг в друга людей.