Шрифт:
А ведь для нее когда то готовил Марк. Это же божественно зрелище, любимый мужчина готовящий завтрак.
…- Не гипнотизируй меня, - усмехается Марк, даже не обернувшись к ней.
Он чувствовал ее взгляд на себе. И ему нравилось, что Ника им любуется. От этого все чаще хотелось удивлять ее своим умением готовить.
– Просто это...
– она никак не может подобрать слова.
В домашних брюках, с голым торсом. Каждое движение парня услада для глаз. От вида как перекатываются мышцы под кожей, замирает дыхание. Это невероятно сексуально.
– Ты потеряла дар речи?
– он снова над ней усмехается, хотя Ника прекрасно понимает, что Марку нравится знать как он на нее влияет. Это уже на уровне какого-то ментального общения.
– Я с тобой забываю слова, - девушка подходит к нему со спины и обвивает руками за талию, целуя между лопаток.
Тут же наблюдает как россыпь мурашек появляется на его бархатистой, идеальной коже...
Устало расстерла виски и переносицу, сняв очки. Можно перейти и на линзы, но образ уже сложился и менять ей ничего не хотелось. По крайней мере пока.
Открыла контейнер. В нем два отделения. Теплый салат с креветками и рыбный стейк под икорным соусом.
– Заманчиво, - хмыкнула девушка и отставив еду в сторону пошла переодеваться.
Глава 18
Перед Марком сидит Герман Ангельский. О котором не так давно говорила секретарь. Мужчина слегка за пятьдесят. С невозмутимым видом предъявлял какие-то объяснения и факты. Факты о непонятных причинах для закрытия сети ресторанов. Что происходит, Марк не может понять.
– Я все равно не понимаю причину вашего визита ко мне. Что вы от меня хотите?
– мужчина откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Он пытался понять визитера. Уж явно он не с добрейшими намерениями. Кто платит этому лазутчику?
И Роман молчит в последние дни. Уж если бы знал чем занимается его отец, точно поставил бы в известность.
Пока Герман распинался, приводя какие-то несуразные доводы, Марк набирает сообщение другу.
“Ромыч, что происходит? Что твой отец делает у меня? О каком закрытии Артерии идет разговор?”
“Ты о чем?” - тут же прилетает ответ.
“Сам еще не пойму” - коротко отвечает Марк и обещает перезвонить другу после ухода Ангельского-старшего.
– Вот все предложения по реорганизации “Артерии вкуса”, - подает папку с документами Марку. Но тот не торопится ее брать.
– А если я все это пошлю в лес?
– оперся локтями о стол.
– Какие будут дальнейшие действия вашего заказчика? Кто он?
– Мой заказчик пока хочет остаться инкогнито. Не любят люди такого ранга светиться, - хмыкнул Герман.
– Да уж, - вздыхает Марк.
– Значит тот, ваш заказчик, влиятельный человек. А Вилевские так, мелкая сошка выходит по вашему разговору. Мне кажется, Герман, как вас по батюшке?
– Просто Герман, - слащаво улыбается этот уж.
– Так вот, Герман, - Марк поднимается с кресла и подходит к окнам, убрав руки в карманы брюк.
– Мне кажется, что вы, со своим заказчиком не на того разинули пасть.
– Вы сейчас расстроены, вашу грубость можно списать именно на это, - поднялся с места и адвокат.
– Корпорация моей семьи работает с самыми богатыми и влиятельными людьми планеты, а вы мне говорите про мои рестораны?
– Они вам дороги, - отступает Ангельский.
– Я вас прекрасно понимаю.
– Вы правильно подметили, - Марк оборачивается в сторону гостя.
– Дороги. Это знаете, как у маленького ребенка отобрать игрушку. Он очень расстроится. Я мечтал об этой игрушке с десяти лет. Вы что, думаете, что я ее вам позволю отобрать? Вы ошибаетесь. И уж поверьте, я найду способы защитить свое детище. Можете так и передать своему заказчику, - Марк махнул рукой и Ангельский тут же ретировался.
Странная и не оправданная вылазка этого сноба. Вот сколько Марк знает Рому, сын совершенно не похож на своего отца. Вот тут не сработало “Яблонька от яблони” ну ни на грамм.
– Ромэо, я реально не понял, что за представление только что для меня разыграли, - набрал друга, как только за адвокатом закрылась дверь.
– Я впервые слышу об этом, Марк, честно. Не подумай ничего плохого. Сказал бы, если мать хоть краем слова обмолвилась бы о его новом деле, - оправдывался друг.