– Идём же, капитан, – волнительно прохрипел жрец, – вам предстоит встреча с великим!

Человек ничего не ответил, но губы его скривились. Приходилось иметь дело с этими убожествами, которые служили каким-то лесным богам; а те, в свою очередь, выслуживались перед Чу’Ла, который, опять-таки, сам являлся слугой. Слуги слуг других слуг, – вот, кто окружал Двухголового. Это роняло престиж адмирала Сванна, но что делать, если приказы отданы ясно?

Троица жрецов пробиралась по каменистому дну грота безумно долго и неловко. К удовольствию своему Дектро понял, что каждый лязгающий шаг причинял им боль; это отвлекало его от чувства подавленности. Пучинные, сопровождавшие капитана, выглядели встревоженными и даже испуганными, что нечасто водилось за ним.

Грот тянулся довольно глубоко под землю. Он был естественного происхождения, тёмный, местами узкий, пропахший чем-то зловонным и… неправильным. Так это чувствовалось. Любой звук отдавался эхом от стен, но со временем оно стало звучать глухо, будто воздух загустел. То же происходило с застеклёнными лампами, – их свет слабел. Вскоре темнота сделалась почти осязаемой, разглядеть дорогу было тяжело, и тогда впереди, внизу, прорезался новый источник света, яркий, голубой, лучистый. Наклон увеличился, наконец они вышли в пещеру белого известняка, залитую чудесным свечением.

В дальнем конце крупные булыжники окаймляли водную гладь, именно вода освещала эту подземную полость.

– Смотрите, капитан, вы на пороге познания великой тайны.

И Дектро посмотрел. Оказалось, в круге валунов был колодец, уходивший на необозримую глубину. Вода была неописуемо чистой, как будто светилась сама собой, и хранила великую красоту. Стены колодца облепили яркие кораллы и танцующие водоросли, между ними плавали безумной красоты рыбки; моллюски в сверкающих панцирях неспешно ползали по стенкам. Мир тропического мелководья, сокровище юго-восточных морей… только одно ломало иллюзию, – чудовища в воде.

Тончайшие фосфоресцирующие скелеты мурен с пульсирующими мешочками органов; уродливые, совершенно неправильные чудовища. Рыбки не боялись их, плавали рядом, глупые.

– Что это?

– Руины одного из древних храмов растворились в скалах, разнеслись над морем бессчётными ветрами. Но святая святых осталась здесь, в безопасности.

– Где Чу’Ла?

– Проявите терпение, капитан. Подношение прежде всего!

Двухголовый лишь теперь заметил, как изменились остальные. Магов шатало, они едва держались в сознании; даже его Пучинные выглядели жалко, обливались потом… нет, морской водой. Плохо.

– Приступим!

Багряные жрецы подняли посохи и громко стукнули ими об пол, где виднелось множество вмятин. Они запели на незнакомом языке, не человеческом и не пёсьем, неправильном языке, который заползал в голову склизкими холодными щупальцами и обвивал разум… Лицо Дектро исказилось гневом, брат-близнец открыл крохотные глаза и стал беззвучно шевелить губами, больно разгорелось во лбу свечное пламя. Невидимые щупальца вздрогнули, съёжились, убрались прочь.

Карминная стража освобождала магов. Первым оказался старик, недавно оскорбивший пирата, он тихо стонал и ронял слюну. Под звуки молитвы жертву подтолкнули к колодцу, та двинулась спотыкаясь, остановилась, получила толчок в спину и с плеском перевалилась через камни. Дектро наклонился и увидел, как тело медленно пошло вниз. «Мурены» оживились, скелеты заработали хвостами, каждая хотела успеть отхватить свой кусок… нет, победитель получал всё.

Первая «мурена» обвила шею человека длинным костистым телом, рёбра в задней части позвоночника стали длинными тонкими иглами, которые вошли магу в поясницу, затем другие рёбра пронзили кожу вдоль хребта. Жертва дёрнулась, выгнулась судорожно, из распахнутого рта вырвалось облако пузырей, а затем жизнь в глазах иссякла. Два существа, ставшие одним, поплыли вниз, дальше на глубину.

Других магов бросали в воду по одному и к каждому цеплялось чудовище. Когда ушёл шестнадцатый, карминные стражи пали ниц и спрятали морды, а песнь жрецов достигла высшей ноты. Свет больше не разливался по пещере, но сделался сосредоточенным столбом, бившим в потолок. Пирату пришлось отступить, прикрывая глаза рукой.

– Ваша просьба о встрече удовлетворена, капитан. Проявите почтение.

Над водой поднялась уродливая голова с длинной шеей. Дектро понял, что ошибался, – у «мурен» была кожа, совершенно прозрачная тонкая плёнка, на вид хрупкая, ковырни и порвётся. Под ней ходили почти такие же «стеклянные» мышцы, был тонкий полупрозрачный череп со множеством зубов, множество непонятных органов, а по жилам текла не кровь, а энергия. Глаза были… ужасные. Их цветовой пигмент постоянно менялся, пульсировал, смещался и «танцевал» так, что душу выворачивало наизнанку. Вслед за шеей появились широкие плечи и грудь, длинные руки, осиная талия, пара худых ног. Некогда, вероятно, это являлось двумя разными существами.

Даже стойкий ко всему Дектро ощутил явление подавляющей силы, пахшей разложением. В мгновение ока Пучинные схлынули, – их человеческие облики пропали, проявив сущность морских хищников.

– Ты Чу’Ла?

Ответ пришёл прямо в разум Дектро:

«Я-мы Чу’Ла. Я-мы Шепчущий. В собственной плоти. Впервые за многие тысячи солнечных хороводов, капитан. Я-мы живая воля Господ, готовящая мир к их возвращению. Говорите, капитан, вы проделали долгий путь, заслужив это право».