Я мог бы злиться на него, желать отомстить, но мы оба были связаны присягой.

— Я знаю, мои занятия стоят денег, — виновато развёл руками русоволосый, — Но если ты будешь приходить сюда так же рано утром, так и быть, покажу что-нибудь.

Теперь я округлил глаза искренне. Удача так и пёрла мне в руки. Ну, не всё же от оракулов люлей получать.

Я повернулся обратно к площадке, чувствуя сопротивление Василия. Тот явно рассчитывал, что у нас есть ещё время поваляться в кровати.

— Да я так-то ещё не закончил, — с довольной улыбкой сказал я.

***

Позанимались мы немного, но я был рад, что теперь хотя бы мог поставить удары и движения на живом противнике. В тренировочном спарринге происходило чудо — разум явно потихоньку передавал телу мышечную память.

Поэтому я старался сдерживаться. Новый наставник не скрывал удивления моим успехам, явно не ожидая от хилого безлуня таких результатов.

Сам Андрей Матвеевич Волков был Подлунным, заслужившим этот титул на службе в армии и полиции. По сути, он мог бы присоединиться к какому-нибудь роду, его навыки пригодились бы везде, но Волков не хотел.

Мне понравилась «красногорская буза». Так называлось местное боевое искусство.

Правда, в нём много размашистых ударов, во время которых я понимал, что открываюсь для контратак.

Буза почти не знала кулака — в основном пощёчины лодочкой. Зато было много подсечек, а уж борьба в ней особенно хороша. Я в десятый раз стучал ладонью по земле, когда Андрей валил меня, перекатывая на очередной залом.

Механика человеческого тела везде одинакова, и многое было мне знакомо. Но я заметил и много лишнего — это была скорее эффектная дань традиции. Например, блоки и удары в некоторых приёмах разделялись возвращением рук в нейтральное положение, с постановкой в «правильную» стойку.

Поэтому мне пришлось хитрить — я старался отрабатывать только те приёмы, которые казались мне более-менее сносными. А на другие приёмы я жаловался, что не могу запомнить. Головушка бо-бо, и противотанковое лицо.

— Ладно, Ветров, — устало сказал Волков, когда я уже который раз вышел на залом, — Ты ж не жалеешь себя.

Я как раз стоял у него за спиной и успел незаметно наметить пару ударов локтем, которых в «бузе» вообще не было. Пришлось отпустить наставника.

Андрей Матвеевич потянулся, повёл плечами:

— Я всегда считал, что хорошая драка лучше любой тренировки. Давай, до завтра, — он махнул мне, подхватил сумку и пошёл к корпусу.

Я чувствовал, как дрожат ноги и руки. Твою псину, как мне сегодня учиться-то?

А может, заглянуть к Соболевой? Я улыбнулся, понимая, что это вариант. Целительница может помочь снять усталость… кхм, во всех смыслах.

В любом случае, моё наглое очередное появление у неё будет на пользу. Да и тем более, я уже не задохлик — вон, одно утро тренировался.

***

Когда я почти дошёл до лазарета, меня окликнул ещё один голос.

— Василий, — голос вкрадчивый, слегка жеманный, от которого меня просто могло вырвать хоть сейчас.

Плетнёв, со своей гадкой улыбкой, шёл за мной следом, будто пытался догнать.

Николай подошёл и протянул руку. Я сразу, не задумываясь, пожал. Хотя и видел, что на лице Плетнёва проскользнула брезгливость.

Зато часть моего плана стала реализоваться сама собой. Я заранее знал, что этот засранец что-то задумает. Не удалось там в городе избавиться от меня, значит, будет ещё попытка.

Правда, я не думал, что так скоро.

— Безлунный, я тут подумал… — картинно вздохнул Николай, — Ты ведь мне жизнь спас.

Я пожал плечами:

— Ну, можешь не благодарить.

— Я знаю, — довольно кивнул Плетнёв, — Это ведь огромная честь для Пустого. Ты коснулся поистине Лунного величия, когда решился на такое.

Я поджал губы. Вася во мне бурлил, как вскипающий чайник, да и самому мне было трудно себя сдерживать.

Но для моего плана Плетнёв нужен был рядом — врага необходимо держать ближе друзей. Я сам планировал попробовать с ним сдружиться, но раз такое дело, упускать случая не хотел.

— Оно понятно, что я ранил вывертыша. Да там и Громов наверняка почти добил его, — продолжал кивать Николай, — Но ты не подумай, я твоей заслуги не принижаю. Всем может повезти, и даже никчё… Безлунному.

— Ты что-то хотел? — стараясь говорить ровно, спросил я.

— Ну, Василий, ты же понимаешь, что я оказываю тебе честь?

Я промолчал, чувствуя, как стал дёргаться шрам на щеке. Спокойно, Вася, перетерпим.

— Знаешь, мы сегодня вечером, — тут Плетнёв оглянулся, — устраиваем одну штуку. «Мензурная дуэль» называется. Ты же слышал об этой благородной забаве?