Ближе к вечеру объявился лорд Форос. В руках он торжественно нёс свёртки и коробки. Какая прелесть, подумала я.

— Марцелла, портной уже выполнил часть заказа. Он очень торопился, чтобы исправить Ваше первое впечатление о нем.

Я, немного стесняясь охватившего меня внезапно абсолютно детского трепета, ухватилась за свёртки. Было полное ощущение новогоднего чуда. Никогда ещё мне не приносили такую гору всего, созданного именно для меня, по моей мерке. Тем более, всё шил дивный народ — эльфы. Точно чудо! Одно мое неловкое движение, лёгкое касание горячей руки лорда, его почти юношеское смущение.

Коробки и свёртки рассыпались по полу.

Я не удержалась от искушения. Как в детстве села прямо на пол и начала разворачивать первый же свёрток, попавший мне в руки. Там было дивное домашнее платье глубокого тёмно-зелёного цвета. Никогда бы не подумала, что довольно незатейливая ткань может так вы разительно смотреться в готовом изделии. Длинное и строгое оно должно было дойти мне до щиколоток. И в то же время изящная вышивка, кружево нижней юбки, которое явно должно кокетливо проглядывать из-под подола при движении. Простая брошка из ткани в форме чудесной лилии, которая будет слегка колыхаться на груди при каждом вздохе. Определенно, само совершенство.

В одной из внушительных круглых коробок, обрамленной чёрным кружевом, оказалось бальное платье. Я хотела красное. Это же было выполнено из чёрного шёлка, выбранного мной для постельного белья. Дополнили неповторимую атмосферу пышных черных шелков чудесные бархатные бриджи в обтяжку. Пришлось встать, чтобы понять смелость эльфийской мысли.

— Оторву этому портному его длинные уши, — буркнула я под озадаченный взгляд Джеймса.

Платье представляло собой поистине странную вещь. Глубокое декольте, голая спина, тонкие, еле различимые, бретельки. И самое главное — подол. Он был весьма широким и объёмным, даже имел значительный шлейф. Всё расшито чёрной немного объемной тесьмой, украшено чёрными кружевами и бантами. Но самое главное, что подол платья имел совсем небольшой запах спереди, который при неловком движении мог раскрыться почти до талии. Увеличивали мое недоумение обтягивающие черного бархата бриджи для верховой езды с неясными завязками по бокам с внешней стороны.

— Что это?

— Это — бальное платье.

— Но почему такое?

— Ах, это! Ну Вы же поедете на приём на чём-то? Очевидно на лошади. Это последняя имперская дворцовая мода. Бриджи будут не заметны под платьем даже в танце, но в то же время и верхом вы сесть сможете в вашу любимую мужскую посадку. А верёвочки по бокам не дадут юбке переползать, оголяя колено, когда вы будете в седле.

Я не нашлась, что сказать по поводу модели. Тем более, что смотрелось оно откровенно шикарно. Шикарно-маняще. Как будто бы сотканное из черного неба страстной летней ночи, проведенной совсем не целомудренно на берегу теплого моря.

— А почему оно чёрное? И на что ушёл красный шелк? — вздохнула я тоскливо.

— Ну, Вы же ведьма!

Можно подумать, это что- то объясняет.

В следующем увесистом, надо сказать, свёртке обнаружился искомый красный шелк и красный же бархат. Это был кроваво-алый комплект постельного белья на мою огромную кровать и балдахин.

— Убью эльфа! Почему постельное белье алое?

— Цвет страсти. Такое бельё покупает ведьма в канун своей свадьбы. Я бросила на лорда разъярённый взгляд.

— Это — не моя идея. Поговорите с портными, это они что-то себе надумали.

На буфете зашуршало. Видимо, Зараза проспался.

— Кровь, я вижу море крови! Ведьма, кого ты убила и без меня?!

Пируем? Что, кровь не настоящая?

— Лорд, вы снова нужны мне как мужчина!

Марфа, до сих пор поглядывающая на обновки в восхищённом молчании, закашлялась и отвела взгляд.

— Опять что-то носить?

— И это тоже. Вы же понимаете, что вы единственный мужчина среди нас сейчас? И стало быть, единственный, кто сможет мне помочь?

— Что Вы хотите? Для Вас я готов на всё.

— Вам удалось меня смутить, — лорд недоверчиво вздохнул, — мне немного неудобно к вам обращаться по столь интимному поводу, но вы же поможете мне повесить балдахин? Я понятия не имею как это делается.

— Конечно же, помогу, но существует небольшая сложность. Я тоже не умею их вешать, хоть мне и стыдно в этом признаться.

— Учиться никогда не поздно. Будем учиться вместе.

Лорд честно пытался помочь, но с балдахином справиться было сложно. В спальне развилась настоящая война — мы вдвоём против балдахина. Балдахин побеждал. Пару раз я оступалась и падала в кровать под испуганные восклицания лорда. Один раз мне пришлось его выпутывать из ткани. И только через час усердной борьбы нам удалось справиться. Именно в этот момент в спальню заглянул Маг, он увидел запыхавшихся нас, смятую постель и красный балдахин. Маг посмотрел на лорда с явным осуждением. Джеймс зарделся. Интересно, оказывается, лорд всё ещё может смущаться.

— Господин Маг, это совсем не то, о чём вы подумали. — начал привычно оправдываться Джеймс.

Я захохотала. Когда кровать была полностью застелена, оказалось, что смотрится она теперь весьма пикантно. И напоминает то ли дворцовые покои какого-то монарха, толи мечту хозяйки борделя. Но в целом мне понравилось, хотя было и очень непривычно. Роскошный темно-алый балдахин, такого же оттенка белье, множество подушечек разных форм и размеров. Уходя из спальни последней, я погладила стену, она отозвалась привычным урчанием, и попросила дом сотворить здесь большой платяной шкаф, зеркало во весь рост и трюмо с пуфом. Когда через минуту я снова приоткрыла дверь спальни, то увидела, что вдоль одной из стен расположился огромный резной шкаф со множеством полок и вешалок для платьев. В углу появилось огромнейшее зеркало в резной с цветочным узором раме. В другом углу уютно приткнулось красивое трюмо с деревянными подсвечниками с двух сторон. Его зеркало так же обрамляла резная рама с цветочным мотивом, а подсвечники, расположенные по бокам от зеркала, были выполнены в форме двух ветвей, растущих прямо из рамы и заканчивающихся раскрытыми бутонами. В бутоны и предполагалось накалывать на торчащие из них пестики, свечи. Что ж вот теперь спальня действительно напоминала покои правящей королевы. Для меня всё вместе было даже слишком вызывающе. Сегодня, похоже, мне будет, чем заняться — весь вечер буду чувствовать себя куклой Барби примерять наряды.