— Технический мир, почти лишенный магии. Она выраженно присутствует лишь в некоторых его местах. Земля.

— Темный сирин тоже отпадает почти наверняка, впрочем, всё может быть. Редкая зверушка. Их почти никто и никогда не видел. Воронка во дворе — Ваших рук дело?

— Моих. Оно само так вышло. Я очень испугалась за парнишек и себя саму тоже. И — вот.

— Вы невероятно сильная неопытная ведьма. Я посмотрю кое-какую информацию. Если что-то найдётся, то сообщу. Самому интересно. В любом случае, сейчас Вам ничего не угрожает.

— Спасибо огромное, давайте рассчитаемся.

— О том, что я Вас осмотрел, так же как и о моих выводах можете смело рассказывать. Тут была предполагаемая угроза жизни ведьмы. Я имел полное право Вам помогать.

Рассчитаемся по обычному тарифу, не по двойному. Я действительно неправильно понял причину вызова. Если ведьма не может или не хочет справиться с ситуацией сама, значит дело серьезное. А с учётом времени суток, я предположил, что вы просто замучили несчастных. Сами знаете, какие слухи о Вас ходят. Впрочем как и о любой ведьме, тем более чёрной. Был абсолютно не прав. Признаю.

— Спасибо. Если хотите, могу угостить вас кофе. Мы можем оставить рабов одних или за ними требуется пригляд, какой-то уход?

— Пока можем. Ночью эльфа нужно будет поить. Он не проснётся до рассвета. Но пить будет сам, если поднесёте стакан с водой к губам. Ускоренная регенерация может привести к обезвоживанию. Хотя бы пара глотков каждые полчаса — час. Варвар тоже проспит до утра. Его поить пока не нужно. Проснётся — дайте воды. Сам он пока ни есть, ни пить толком не сможет. Травмированы руки. Хорошо, если в уборной сам сможет справляться. Впрочем, к утру уже и эльф частично оклемается, сможет ему помочь, если что. И обязательно наносите ему мазь на глубокую рану. Она там одна такая. Мазь я оставил в их помещении у кровати. Если Вы можете, то сделайте им большое окно. Вы же ведьма. Там душно. А им сейчас нужен свежий воздух.

— Я все поняла. Идёмте вниз. Быть может, нам повезёт, и там найдутся совершенно замечательные пироги. Моя кухарка потрясающе готовит. А я прихвачу конфеты. Вы любите шоколад?

— Очень. 

Форос.

— Позвольте спросить, дорогой Джеймс, зачем Вы пригласили нас сегодня на ужин? Это мой любимый ресторан, и я рад был разделить с Вами и уважаемым старшим стражником эту прекрасную трапезу. Но, как я полагаю, должен найтись и повод для совместного ужина, — как всегда в своей витиеватой манере высказался портной.

— Я должен был сделать это раньше. Мне крайне неудобно перед вами обоими за мое поведение в нашу прошлую встречу. Я был очень не сдержан.

— Молодость. Горячность. Это бывает. Для Вас действительно так много значит эта ведьма?

— Не знаю. Она как огонь: и манит, и обжигает.

— Я бы хотел посоветовать Вам соблюдать крайнюю осторожность в её обществе. Она опасна. Любая ведьма, распробовавшая удовольствие от страданий, опасна. Рабов она уже избивает. Скоро начнёт лютовать и со свободными. Дайте только повод.

— Не могу полностью согласиться, Корнелиус. Ваша работа в страже вёе же накладывает определённый отпечаток на восприятие мира в целом. Я дольше вас знаю Марцеллу. Сколько вещей у меня сшито для неё и её окружения. Ни разу она не позволила себе грубости или жестокости. Даже сейчас, когда я сильно задержал её заказ, она всего лишь разбила мне два окна. М-да. Не удосужился проверить, что защитные чары на них истекли. Так вот, она извинилась и обещала оплатить и их стоимость, и стоимость работ по установке новых. Это очень хороший поступок для ведьмы.

— Я проводил с ней довольно много времени. Не могу сказать, что всегда её поступки было можно назвать приемлемыми. Но жестокости не видел от неё ни разу ни по отношению ни к кому. Вы знаете, я скучаю по ней. Жизнь стала чересчур обыденной и пресной. А рабы? Не думаю, что она их избивает. Впрочем, если варвар, Эрлик, кажется, и нарвался на какое-то наказание от неё, то я смею предположить, это было справедливо. У него очень сложный характер. Он посмел надерзить мне и ударить. Так что, поделом ему.

А эльф. Он просто ужасно запуган. Стоило мне протянуть руку с ножом к столу рядом с ним, как у эльфа случился практически припадок, и он сам себе здорово разрезал руку. Я так понимаю, со слов Марцеллы, это происходит далеко не впервые.

— Думаете, это не из-за неё он такой испуганный? Должна же быть причина такому поведению? — задумчиво спросил старший стражник.

— Безусловно. Но ещё в самый первый день, когда ей только подарили рабов, она обратилась ко мне, как к единственному знакомому ей эльфу, с целью узнать, как можно сделать поведение раба более адекватным. Это о многом говорит в её пользу. Хотела бы она убить рабов, они уже были бы убиты. И гардероб им она бы не стала заказывать.