Тишину нарушил тихий всхлип. В глазах Борщовой застыли слезы, она по привычке потянулась рукой к волосам. Не сказать, что это самое страшное, что могло случиться с девушкой. Ведь волосы обязательно отрастут, пусть не такие длинные… В висках застучало, как набатом, и почему-то Миле показалось, что она сейчас не волос лишилась, а крыльев. Бедные птицы, которым подстригают крылья, чтобы они не могли улететь. Печальное сравнение, но стало невыносимо больно. А главное она не понимала, за что Воронцова так с ней поступила?!

— Милочка, девочка… — Зинаида кинулась к Борщовой, но остановилась на половине пути. Одного взгляда девушки было достаточно, чтобы понять, ей сейчас никто не нужен.

— Лена! — едва шевеля губами проговорил Тимофей.

Воронцова моргнула несколько раз и словно пелена спала. Гнев отступил, а внутри будто все выжжено огнем и остались одни пепелища. Она расцепила пальцы, ножницы упали на плитку.

— Тим, я… — она потянулась руками к мужчине, своему мужчине, как ей казалось. Ища в нем поддержку, стараясь хоть как-то оправдаться в своем временном помутнении. 

Васильков посмотрел совершенно чужим взглядом, пустым. Леночка отшатнулась в сторону, кусая в кровь губы.

— Ты любишь ее?! Даже такой?

— Лена, тебе нужно обратиться к психологу, а лучше психотерапевту, — он обошел Воронцову и рывком развернул к себе Милу.

Почувствовав на себе тепло мужских рук, Борщова сквозь слезы посмотрела на Тимофея. Сейчас он выглядел, как-то по-особенному, без своего строгого костюма, и той столь раздражающей рубашки. 

— Мила…

 — Не надо! — она оттолкнула Василькова и выбежала в коридор.

Все решительно было неправильным: ее разбитое сердце от первого чувства, этот внимательный взгляд мужчины, которого девушка знала так мало, но явно, что-то к нему испытывала. Больше, чем обычная симпатия. Ее влекло к нему, и она не знала, как с этим быть. 

Сейчас, казалось выход оставался только один: бежать, из этого богом забытого места, и больше никогда не возвращаться!

Наплевать, что подумает отец, и как воспримет информацию мать. В эти дни, они только пару раз созванивались. Стелла с радостью сообщила, что отправилась на отдых с подругами, пока Борщов старший привыкает к новым масштабам своего преуспевающего бизнеса. А ее командировка завершилась, и карьера антикризисного менеджера.

Милочка смахнула слезы с щеки, и открыла рывком дверцу шкафа в полутьме которого отыскала свой маленький чемодан. Остальные вещи она обязательно попросит Зинаиду Сергеевну переслать транспортной компанией.

Резкий стук в дверь прервал ее грустные размышления.

— Мила, открой! — Васильков навалился плечом на дверь, сдерживая порыв сорвать ее просто с петель.

— Уходи. С меня достаточно! Я вам не кукла.

— Давай поговорим.

— Разговаривай со своей Воронцовой, а лучше сразу в дурдом отправь, — сорвалась на крик и спешно скользнула взглядом по зеркалу. О природной роскоши, ее основной гордости, напоминала лишь единственная уцелевшая прядь светлых волос.

— А может не надо совсем коротко? — стилист закусила губу и нахмурилась. — Пепельное омбре в сочетании с каре на ножке, весьма оригинально будет сочетаться и достаточно красиво откроет линию шею.

Милочка выдохнула, и на самом деле после всего произошедшего, хотелось просто побриться на лысо. Чтобы не чувствовать, вновь и вновь, грубых прикосновений Воронцовой к себе.

— Делайте, как считаете нужным, — без особо сопротивления тихо проговорила девушка.

— Доверьтесь, вы не пожалеете! — лучезарная улыбка озарила лицо стилиста, и она приступила к работе.

Борщова прикрыла глаза, и снова нарисовался мужской образ. Забавно по Артему она больше не скучала, а ведь связывало их не мало: первый поцелуй, первый секс, помолвка. А в мыслях был только Васильков. С босыми ступнями, обнаженным торсом, взъерошенной прической. Он пытался ее остановить и не дать ей уехать из поселка в тот день. Но было так больно, может она смалодушничала, и сама себе проиграла. Вырасти-выросла, а принимать удары судьбы по-взрослому так и не научалась. Ну чего стоило, просто плюнуть на эту зарвавшуюся девицу, довести дело с сокращением на производстве до конца, и с достоинством покинуть Кореваново.

Мастер неспешно вела свою работу: тоненькими пальчиками промассировала голову во время мытья, вещая о том, что непременно нужно провести дополнительно лечение. Милочка на все отвечала «да».

«Хуже точно не будет», — с горечью про себя подумала Борщова.

В салоне красоты девушка провела не меньше четырех часов, спина уже затекла, а по ногам бежали неприятные мурашки.

— Готово, принимайте работу, — с гордостью сообщила стилист.

Милочка нехотя посмотрела на свое отражение, и даже зависла в первые две минуты. Незнакомка с выразительным взглядом серьезно смотрела на нее из зеркального полотна. Пепельный оттенок волос доходил до середины уха, а дальше Борщову ждал приятный сюрприз, розовые завитушки приятно продолжали длину.